Невеста для графа

Во всяком случае, не тогда, когда она так страстно его желала. Более того, она с каждым днем все сильнее в него влюблялась…

– Ваша карета ждет, – со вздохом сказал Гастингс. – Хотел бы я…

– Чего бы вы хотели? – спросила Элиза.

Она до сих пор не могла поверить в происходящее. «Неужели все это правда? Вот сейчас он покачает головой и попятится с гримасой отвращения… Попятится, презирая себя за то, что целовал невзрачную простушку сомнительного происхождения», – в страхе подумала девушка.

А граф ласково ей улыбнулся и проговорил:

– Я хотел бы, чтобы мы могли дольше побыть вдвоем. Пойдемте, дорогая, – добавил он, предлагая ей согнутую в локте руку.

Граф проводил ее до кареты и помог забраться в салон. Когда лакей закрыл дверцу, Хью попрощался с ней, вежливо поклонившись, и не возвращался в дом, пока карета не скрылась из виду. Элиза смотрела на него, пока экипаж не свернул за угол, потом откинулась на обитое бархатом сиденье и радостно засмеялась. Она была безнадежно, по уши влюблена.

Хью не торопился подниматься к себе. Он хотел поцеловать Элизу, чтобы проверить, было ли случившееся на балу у Тейна просто временным умопомрачением. И вот сейчас, проверив, он пребывал в еще большем смятении. И ведь он едва не утратил над собой контроль…

Когда бурление в крови утихло, Хью пошел к матери и застал ее стоявшей у окна. Графиня смотрела на дорогу. Конечно же, она заметила, что гостья подозрительно долго добиралась до экипажа.

– Спасибо, мама, – сказал Хью, прикрыв за собой дверь.

Графиня обернулась.

– Я тебя не понимаю, Хью.

Пропустив слова матери мимо ушей, он спросил:

– Ну, как она тебе?

– Как ты и описывал. Приветливая, милая, немного робкая. Не красавица, но вполне миловидная и прекрасно одета, – неохотно согласилась Розмари. – Ты говоришь, она умеет танцевать и петь? Полагаю, это уже кое-что.

– Ее сад – настоящее чудо, – сказал Хью. – Она бы преобразила Розмари, если бы у нее появилась такая возможность.

Мать презрительно фыркнула.

– И по этой причине твой выбор пал на дочь заурядного спекулянта?

Не в первый раз Хью пришлось покорно проглотить незаслуженный упрек.

– Она и ее отец – разные люди, – повторил он.

– Эдит очень расстроена, – продолжила мать. – Бенвик ей все уши прожужжал насчет Эдварда Кросса, и она отказалась принимать участие в чаепитии. Ты знаешь, что Генриетта всегда следует примеру старшей сестры. Надеюсь, у тебя есть веские причины для того, чтобы навязывать нам, твоим самым близким людям, эту девицу.

Хью тяжело вздохнул. Чего стоила утренняя слезливая истерика Эдит! Да еще и этот Бенвик…

– Мама, скажи, ты бы так же реагировала, если бы я стал оказывать знаки внимания одной из сестер Тейн?

– Разумеется, нет! Мы же их знаем…

– Со временем ты узнаешь и Элизу.