Чужая невеста для Альфы (СИ)

 — Я спустил это первый раз, решил, что неправильно тебя понял. Но если продолжаешь, то я скажу прямо и грубо. Захлопнись, Татья, сию секунду.

Рыжая девушка рядом со мной сжимается, опуская голову. Мне на секунду становится её жаль. Но после этого могу лишь думать о том, как оглушительно бьётся сердце внутри. И становится легче дышать, когда понимаю, что вся эта злость была на Татью.

— А ты научись быть вежливым, — огрызаюсь потому, что всё ещё зла на мужчину. — И прекращай рычать, ты пугаешь малыша.

— Твоя магия тоже может напугать.

Замечаю, как с пальцев срываются серебристые искры, а глаза невыносимо жжёт. Не из-за слёз, а потому что прорывается другой цвет радужки. Не только ведь у оборотней меняются глаза.

— Берг, милый, ну я же просто так сказала.

— Не просто. Татья, ты намеренно задевала мою Истинную. И, как я понимаю, прекрасно знала, что делаешь.

— Как и ты, раз не сказал ничего с самого начала.

Не понимаю, откуда во мне желание заткнуть Берга и защитить девушку. Она только что бесила меня, все ещё раздражает поведением и писклявым «милый». Но Берг хамит и ведёт себя грубо, как всегда.

И я ещё ни разу не спускала это на тормозах.

— Не сказал. Мы займём твой кабинет, Татья. А ты пока займись тем, чем должна была."

"Мужчина вручает ей медвежонка, не слушая моих возражений. И тащит за собой, плотно обхватив пальцами запястье. Лишь успеваю следовать за ним, желая высказать всю накопившуюся обиду. Но слова выбиваются вместе с воздухом, когда Берг вжимает меня в стену.

Дверь за нами захлопывается, и у меня даже нет времени подумать: это сделал мужчина или моя магия.

— Я не Волк, куколка, но твоя ревность пахнет охренительно.

— Это худший подкат в мире. И я не ревновала.

— Ну конечно.

— Ни капли.

Ну или капельку.

Маленькую такую капельку, размером с океан.

__________________________

*Неожиданка — придуманное авторами растение, что-то между розой и пионом. А дальше фантазия безгранична.

Глава 38. Берг

Это было забавно первые секунды. Татья бросается на меня в своей привычной манере, а Куколка поджимает губы. Сверкает своими красивыми глазами, показывая ревность. И это приятно, её реакция, собственнические инстинкты.

Увлечённый, я не сразу понимаю, о чём говорит Татья. Она ведь не угрожала, открыто не грубила. Так, несла бред, хотя прекрасно знает, зачем я приехал и что за медвежонок на руках у девушки.

А когда понял, не стал спускать на тормозах, не смотря на то, что нас связывало.

Потому что видеть, как вздрагивает Тая, было ужасно. Словно по всему телу полоснули серебром, приправленным ядом. Во мне не было Волчьего нюха или умения Пум сразу считывать эмоции. Но и так было понятно, насколько Куколке неприятно.

Была сильной, решительной. А мне хотелось её защитить, показать, насколько одна дорога мне.