Для него важнее другая (СИ)

Тайлер прорычал, сделав еще несколько резких и глубоких толчков.

А потом тяжело задышал, упираясь в мое плечо лбом.

Мы пробыли в таком положении несколько минут, прежде чем Тайлер вышел из меня и поднялся на ноги.

Я так и продолжила лежать, пытаясь по крупицам соединить воедино все, что сейчас произошло. Получалось плохо.

Харис не смотрел на меня, а я внезапно ощутив что-то странное, пальцами потянулась к своему плечу.

Нащупала рукав толстовки как раз в том месте, куда укусил Тайлер.

Сразу же поднялась и присела, скинув толстовку и касаясь уже обнаженного плеча.

— Ты…— судорожно начала я. — Ты не поставил метку.

Мысли путались. Рвались и искажались. Я раз за разом водила пальцами по плечу, абсолютно точно понимая, что укуса на нем не было.

Тайлер некоторое время молча смотрел на мои судорожные попытки понять, что произошло, а затем, приседая рядом со мной и, смотря в мои глаза, сказал:

— В тебе есть одна большая проблема. Ты явно безмозглая, раз подумала, что я захочу поставить метку, на такой, как ты.

Слова Хариса, как удар. Ножом и прямо в сердце, но ответить на них я не успела. Руку начало жечь. Так, словно на запястье полилась раскаленная сталь и это было настолько невыносимо, что я, не выдержав, согнулась и закричала.

Смотря на свою руку, увидела, что метка истинности постепенно блекла. Исчезала. Но это было настолько больно, словно меня по кускам раздирало на части.

Еще сильнее согнувшись, я ногтями впилась в метку. Даже заплакала, краем глаза замечая, что и Тайлеру явно было больно. Хоть он не выказывал этого как я. Оперся рукой о скалу и закрыл глаза. Рвано дышал.

Метка исчезала очень медленно. Буквально по нитям и уничтожение каждой из них была подобна новой смерти. Я уже была готова оторвать себе руку. Отгрызть ее. Все, что угодно, лишь бы это прекратилось.

Твою мать, неужели единственный из вариантов избавления от метки действительно работал? Вот только то жгучее желание, с которым я мечтала об этом последние недели испарилось. Сгорело дотла. Как и я, наблюдающая за тем, как узор на запястье исчезает.

Когда же метка исчезла, боль прекратилась, но легче не стало. Слезы все еще текли по лицу и я чувствовала себя опустошенной. Так, словно бы меня вовсе больше не было.

Обнимая себя руками, я тихо всхлипывала, с опозданием увидев то, что Тайлер как ни в чем не бывало, пошел одеваться.

Но, надев уже штаны, он остановился и посмотрел на свое запястье. Метки там уже не было и я в его глазах увидела удовлетворение.

— Почему ты сразу не сказал, что не собираешься… ставить ее? – я попыталась сесть. Не получилось. Упала на траву. Слезы все так же текли по лицу и я не могла справиться с собственным телом. Казалось, что сердце остановилось.

Его действия причиняли боль.