Надувная женщина для Казановы

Именно поэтому и работники лазни, и торговцы, и Вера Яновна не забывают подчеркнуть: «У нас абсолютно спокойно».

А теперь представьте, что по курорту разносится слух о страшном убийстве! Да треть туристов моментально схватит свои чемоданы и укатит прочь. У каждого в голове возникнет только одна мысль: «Тут опасно, лучше на будущий год рвану, к примеру, в Карловы Вары или Марианские лазни. Минеральная вода такая же, бальнеологические процедуры тоже, зато на этих курортах безопасно, а в Ковальске убивают».

Поэтому полиция городка не станет поднимать шума. Суицид так суицид, неприятно, конечно, но никакого криминала. Убийце просто повезло, его никто не собирается разыскивать, кроме меня.

– Вы не заметили ничего странного, – спросил я у Веры Яновны, – может, пропало что или, наоборот, появилось?

Она ответила:

– Не знаю, мне в голову не пришло посмотреть. Сижу тут уже давно и просто чай пью. Вот что, пойдемте сначала в спальню, а потом в столовую, мало-мальски ценные вещи есть лишь там.

Глава 17

Я провел в квартире Карелии довольно много времени. Сначала Вера Яновна пересчитала драгоценности, которые лежали в кожаной коробочке.

– Нет, – протянула она, – все на месте, кроме золотых часов и цепочки с крестиком.

– Вероятно, эти вещи Карелия Яновна взяла с собой, – вздохнул я.

– Скорей всего, – буркнула сестра, осматривая полки: – А вот и деньги, в целости и сохранности. Нет, Кара – легкомысленное существо! Сто раз ей говорила: «Не клади купюры под белье, это же первое место, где вор ищет!» Так нет! Вот они, евро и кроны. Прямо смешно.

Продолжая причитать, Вера Яновна открыла другое отделение, где висели платья, и ахнула:

– Нет, вы только гляньте! Вот уж не ожидала от своей сестрицы подобного бардака! Она постоянно твердит об аккуратности, а сама!

Я окинул взглядом кучу обуви, валявшуюся внизу шкафа. Что-то здесь не так. Только что перед моими глазами были полки, на которых стопочками лежало неглиже. Порядок там царил изумительный, я бы даже сказал – педантичный. Так обычно хранит свои вещи занудливая старая дева: каждая блузочка покоится на отдельных плечиках, сверху прикреплен мешочек со средством от моли, брюки висят в специальных зажимах, зимнее пальто упаковано в прозрачный пластиковый мешок и… гора обуви, причем летней и зимней вместе. Рядом валяются черные мешочки и непонятные пружины с пластмассовыми «лопатками» на концах.

– Что это? – ткнул я пальцем в одну из таких конструкций.

– Распорки для обуви, – пояснила Вера Яновна. – Их всовывают в туфли и сапоги, чтобы обувь не теряла форму. Нет, какова неряха!

Я с сомнением покосился на главврача. Неряха? Купившая большое количество распорок и мешков для упаковки обуви? Нет, думается, дело обстоит иначе.