Надувная женщина для Казановы

– Почему?

– Не имею права, плохо будет.

– Зачем мне звонишь? – возмутилась Лида.

– Встретимся на Карловой улице, – приказал Михаил, – в соборе Святой Бригитты, зайди в крайнюю справа кабину для исповеди, живей, да возьми с собой ключи от квартиры Кары.

– Зачем?

– Некогда лясы точить! Бегом несись.

В каждом католическом соборе в укромных, тихих местах стоят деревянные будочки, закрытые со всех сторон. Каждая имеет две дверцы, в одну входит священник, в другую тот, кто хочет исповедаться в грехах. Между отсеками есть стена, в ней имеется окошко, открыв его, вы все равно не увидите лица святого отца, потому что оно будет скрыто за мелкими ячейками деревянной решетки. Снаружи же понятно: исповедальня занята. Правила поведения в соборе предписывают католику, желающему встать в очередь к пастору, отойти подальше от места отпущения грехов.

Надев шляпку с вуалью, Лида, никем не замеченная, юркнула в исповедальню. Окошечко приоткрылось, из-за решетки донесся до противности знакомый голос:

– Пришла?

– Да.

– Оставь ключи от квартиры Кары на скамейке, я заберу.

– Зачем?

– Надо, не спорь. И вообще собирайся, как только выиграю пари, свалим.

Лида пришла в негодование."

"– Зачем согласился на такое идиотство? Я имею в виду пари.

– Деньги нужны.

– Уезжай прямо сейчас.

– Не могу, через несколько дней срок истекает, и прощай, Ковальск!

– Ты убийца! – не выдержала Лида.

Миша хмыкнул:

– Не все так ужасно.

– Уезжай сейчас, – настаивала Лида, больше всего на свете желавшая больше никогда не видеть Стриженова, – пока никто не догадался, что Свету и Лену убили.

– Не волнуйся, все схвачено, я здесь сейчас в гриме. Отдавай ключи и пакуй шмотки.

Лида замолчала, вытерла заплаканное лицо платком, посмотрела мне в глаза и сказала:

– Заплачу вам, сколько скажете, только поймайте его. Я не хочу никуда ехать. Михаил ведь по условиям пари должен отправиться с вами, если его найдут?

– Да, – кивнул я.

– Сколько я буду вам должна за избавление от Стриженова?

Я покачал головой:

– Ничего. Только напомню вам два обстоятельства. Даже если я сейчас заберу Михаила с собой, это не решит никоим образом ваших проблем. Стриженов проведет пару недель в России и снова вернется в Ковальск в гриме и с чужими документами. Вам покоя не видать.

Лида покачала головой:

– Нет. Михаил ничего не знает, я, естественно, ни словом не обмолвилась ему о своих планах. Вацлаву предложили поработать в Израиле, в госпитале, мы оформили все бумаги. Муж вернется из командировки, и мы уедем. Если Стриженов сейчас окажется на пару недель в Москве, я спокойно улечу в Иерусалим, там он меня не достанет. Израильтяне никогда не дадут визу человеку, который недавно вышел из тюрьмы.

Я не стал разубеждать Лиду.