Пружина для мышеловки

Когда все было готово, она красиво накрыла маленький столик, постелила свежую клеенку, поставила нарядные тарелки.

– Дядя Жора, идите! – крикнула она, нарезая хлеб и складывая его в маленькую плетеную корзиночку.

Потом тоненькими кружочками нарезала и разложила узором огурец и помидор. Майя хорошо готовила и любила подавать плоды своего кулинарного искусства в достойном оформлении. А дядя Жора все не шел.

Она вернулась в комнату и застала родственника сидящим на полу и читающим что-то из написанного Леной.

– Ну дядя Жора, – недовольно протянула она, – все же остывает.

– Погоди, я сейчас…

Он дочитал до конца абзаца, поднялся и вышел вместе с ней на кухню.

– Что это такое я читал? – поинтересовался Георгий Степанович, поедая вкуснейший рассольник.

– Это одна моя подруга написала. Та, которая погибла. Помнишь, я тебе говорила?

– Да, – он кивнул.

– Правда, ужасно? Язык совершенно кондовый.

– Ужасно, – согласился он. – Но любопытно.

– Да? – обрадовалась Майя. – Правда? Тебе нравится?

Она собралась было поделиться с дядей своими планами о статье и посмертной публикации. Конечно, она – молодой сотрудник редакции, и вряд ли ей уместно выступать с такой инициативной, но если вмешается дядя Жора, скажет, кому надо, попросит, то…

– Нет, – сказал Георгий Степанович, – мне не нравится. Но что-то в этом есть. Надо еще прочесть страниц двадцать-тридцать. Сейчас поем и почитаю, мы же не торопимся, верно? Тем более я не люблю водить машину на сытый желудок, меня от сытости в сон клонит, а это опасно за рулем.

Он весело подмигнул племяннице и принялся быстро доедать суп. За супом последовало жаркое, потом чай со сладкими пирожками. Георгий Степанович окончательно разомлел, тем более погода стояла жаркая, и улегся в комнате на диван с рукописью в руках. Майя поняла, что он читает что-то из того, чего еще не читала она сама. Она же вернулась к рассказу, который читала до его прихода.

Читал дядя Жора быстро, все-таки он был профессионалом, заместителем главного редактора журнала, и привык в короткие сроки справляться с большими объемами текста. Майя добросовестно отсчитала тридцать страниц из той папки, что была у нее в руках, и когда дошла до тридцатой, то подумала, что дядя Жора уже должен быть прочесть столько, сколько наметил, даже больше. Но он продолжал читать, не отрываясь.

– Дядя Жора, нам ехать не пора? – осторожно подала голос Майя.

– Успеем, – буркнул он, не отрываясь от страниц.

Она пожала плечами и вернулась к своему занятию.

Часа через два Георгий Степанович сложил в папку последний лист и аккуратно завязал шелковые ленточки.

– Ну все? – Майя с облегчением отложила в сторону рукопись, которая показалась ей невероятно скучной. – Можем ехать?

Дядя Жора, однако, не торопился вставать с дивана.