Пружина для мышеловки

– Надо же, – еще больше удивилась Истомина, – никогда в жизни не узнала бы его. Я его совсем не запомнила. Лен, а ведь он назвал тебя по имени. Ты что, знакома с ним?

– С чего ты взяла? – Елена равнодушно пожала плечами. – Просто у него хорошая память на лица и имена, профессиональная. Он же милиционер, а не кто-нибудь.

Но Майя не отступала. Тем утром Лена повела себя совсем уж паскудно, непростительно долго занимала ванную, так что Майя даже накраситься не успела. И скривилась при виде колбасы, с которой хозяйка квартиры сделала бутерброды к завтраку, дескать, сколько можно, мы эту колбасу уже третий день едим, надоело. Майя разозлилась, и теперь ей подспудно хотелось чем-нибудь уязвить подругу.

– А у тебя что, тоже профессиональная память? Как ты его запомнила? Я вот, например, совершенно не помню ни одного, ни второго, и ни за что не узнала бы их на улице.

– Так то ты, а то – я, – усмехнулась Лена. – И вообще, не приставай с глупостями.

Майя обиженно замолчала. Она была уверена, что подруга лжет.

– Почему вы думаете, что она сказала неправду? – с интересом спросил я. – На свете есть огромное число людей с просто потрясающей памятью на лица и имена. Ничего необычного в этом нет. И среди работников милиции таких людей очень много.

– Игорь, – она снисходительно засмеялась, – если бы это было так, он бы поздоровался и со мной тоже. Он запомнил бы не только Лену, но и меня. Это же очевидно.

Ну, положим, это не было так уж очевидно, все-таки Шляхтина, по общему признанию, была очень красивой барышней, да и фотография ее сей факт подтверждала, рядом с которой вполне обычную Майю можно было просто не заметить, но объяснение выглядело убедительным.

– А что касается Лены, – продолжала Истомина, – то феерической памятью она отнюдь не обладала, можете мне поверить. Память у нее была самой обычно, хорошей, но ничего фантастического."

"– Майя Витальевна, – я порылся в папке и достал фотографию Олега Личко, – посмотрите внимательно. Я вам уже показывал этот снимок, но все-таки посмотрите еще раз. Может быть, это тот самый милиционер?

Она рассматривала старую, скопированную из уголовного дела фотографию, которую Пинчук отдал Мусатову, долго-долго. Видимо, очень старалась.

– Нет, – наконец ответила она твердо, – это совершенно точно не он.

– У вас тоже профессиональная память? – неловко пошутил я. – Вы так хорошо запомнили того милиционера уже со второго раза?

Майя Витальевна легко рассмеялась и вернула мне снимок.

– Представьте себе, нет. Но этого человека, – она показала пальцем на фотографию Личко, – я бы не забыла и ни с кем не перепутала.

– Уверены?

– Абсолютно. Он очень похож на Юла Бриннера, а я по нему с ума сходила, когда была девчонкой, «Великолепную семерку» раз двадцать смотрела.