Пружина для мышеловки

– Теперь слово за тобой, – сказал я, – как ты решишь, так и будет. Искать следователя, который вел дело? Если он еще жив, конечно.

– Ищите, – вяло ответил Мусатов.

Я понимал, что весь он сейчас под впечатлением того, что узнал о Личко, и какая-то там Шляхтина его заботит меньше всего.

– Но это будет стоит денег, – напомнил я.

– Я заплачу.

Он вытащил из кармана конверт и протянул мне.

– Раз уж мы с тобой встретились…

– Что это? – не понял я.

– Семенову передай. Это гонорар за архивное дело. А за следователя сейчас деньги отдавать?

– Нет, когда найдет. Мой друг Семенов авансы не берет, только гонорар за выполненную работу.

Мне ужасно хотелось спросить, как развиваются его отношения с Юлей, доволен ли Юлин папа или у него есть основания беспокоиться. А что такого? Просто поинтересоваться, по-дружески.

Но я не стал.

* * *Лев Александрович Аргунов давно уже помирился с женой и вернулся из квартиры на Маросейке домой, на Рублевку. После той страшной находки, обнаруженной накануне Нового года, больше ничего особенного не происходило, и он решил, что все в очередной раз обошлось. Никто из милиции к нему больше не приходил, и он немного успокоился, хотя с нервозностью окончательно справиться так и не сумел, что, само собой, не ускользнуло от внимания сотрудников фирмы «Баунет».

Секретарь Лара с утра уже несколько раз напоминала Аргунову, что к нему на прием просится начальник юридической службы, но Льву Александровичу было не до него, он занимался улаживанием отношений с поставщиками сырья, которые почему-то на исходе зимы решили взбунтоваться и ужесточить условия договора, готового к подписанию, казалось бы, еще две недели назад. В самом конце рабочего дня Аргунов попросил Лару принести чаю с бутербродами.

– Лев Александрович, Черных вас весь день ждет, – снова напомнила она. – Он просил сказать, что у него что-то срочное.

– Ладно, – он обреченно махнул рукой, – скажи, чтобы зашел.

Начальник юридической службы «Баунета» по фамилии Черных был маленьким юрким человечком с густыми каштановыми волосами и идеально правильными чертами лица. Настолько правильными, что его невозможно было запомнить с первого взгляда, да и со второго тоже. Ни одной индивидуальной особенности, за которую мог бы зацепиться глаз. Он обладал совершенно замечательно походкой, настолько плавной, ровной и быстрой, что казалось, будто он не шагает, а катится на роликах. Благодаря крошечному, меньше метра шестидесяти, росту он производил впечатление некоторой игрушечности, что в совокупности с походкой дало сотрудникам основания за глаза называть его Механическим Мышонком.

Черных вкатился в кабинет уже через две минуты.

– Лев Александрович, у меня плохие новости, – начал он серьезно.