Пружина для мышеловки

В течение первого месяца он пребывал в постоянном ужасе от самого себя, второй месяц провел в страхе, что его поймают и посадят в тюрьму, а на третий месяц превратился в Левочку, который ничего не хочет знать, потому что все это слишком сложно, слишком страшно и слишком обременительно. Не справляющаяся с тяжкой ношей душа предпочла сделать вид, что ноши не существует. Аргунов ненавидел те стороны бытия, которые не познавались при помощи логического анализа и требовали эмоциональных затрат.

После обнаружения в своем шкафу детской футболочки прошло без малого два месяца, он уже почти успокоился и вдруг какой-то милиционер…

Ему нестерпимо хотелось выпить, но он решил подождать Ситникова. Пить в одиночку как-то неприлично, сильно смахивает на алкоголизм.

Вячеслав Антонович прибыл, как обычно, без опоздания, ровно через тридцать минут после звонка Аргунова.

– Почему сидишь без света? – сердито спросил он, проходя в квартиру. – Траур разводишь?

– Славка, что делать? – начал Аргунов с места в карьер. – Я был уверен, что на этот раз тоже обошлось, и вдруг милиция… Ты можешь узнать, что ему было нужно?

– Ну как я узнаю, как?

Ситников достал из бара бутылку, налил полстакана виски и протянул Льву Александровичу.

– Выпей и возьми себя в руки, Лева. Что я могу узнать? Как? Одно дело сунуть нос в сводку по городу или области, и совсем другое проявлять интерес к ходу следствия. Никто мне ничего не скажет, а если поднимать мощные связи, то придется как-то объяснять свое любопытство. Ты мне лучше скажи: ты по-прежнему спишь один?

Аргунов залпом выпил виски и выдохнул:

– Да.

– Почему? Я же советовал тебе спать в одной комнате с Жанной, чтобы проверить, ходишь ты во сне или нет.

– Я пытался, но она не хочет. Она уже отвыкла спать со мной, ей одной комфортнее. И потом, у нее там какие-то проблемы… по женской части, что ли. В общем, она часто встает, и ей неловко… Не знаю. Жанна отказалась спать в моей спальне и меня к себе не пускает. Говорит, я сильно храплю и мешаю ей.

– Ладно. Футболку куда девал?

– Сжег, как ты и говорил.

– Ну и молодец. Давай-ка еще выпей, а то ты совсем неадекватный.

Он налил снова и сунул стакан в руку Аргунову.

– Теперь слушай меня внимательно. Ты сюда приехал на одну ночь или останешься?

– Останусь. Поживу здесь некоторое время."

"– И снова правильно. Значит, так: немедленно находишь себе бабу и поселяешь в этой квартире, понял? Пусть она постоянно будет рядом с тобой, когда ты здесь. Даже если ты во сне попытаешься куда-то уйти, она тебя не пустит.

– Но это не может длиться без конца, – запротестовал Лев Александрович. – Ну сколько я смогу здесь оставаться? Неделю, две. В крайнем случае – месяц. А потом что? Я же не смогу поселиться в Москве навсегда, а Жанну оставить за городом.