Пружина для мышеловки

С чего это мы полагаем, что они больше нигде никогда не встретятся? Они очень даже могут встретиться, и узнать друг друга, и контактировать друг с другом, а мне об этом не говорить. Уж сколько раз бывало… Одна моя девушка вышла замуж за такого вот моего приятеля, с которым мы случайно столкнулись, выходя из ресторана. О том, что они стали тесно общаться, я узнал только тогда, когда получил приглашение на свадьбу.

Еще было бы неплохо, если бы Майя Витальевна вспомнила, приходил ли к ней кто-нибудь в те дни, когда у нее жила Лена. Если приходил, то как она представляла Лену, как проходило общение втроем. Эти люди тоже могли потом где-то столкнуться с Шляхтиной, завязался разговор и… далее везде.

Я придумал еще несколько заморочек, которые могли бы облегчить как процесс воспоминаний, так и поиск тех самых кончиков ниточки, за которые можно было бы тянуть. Одни кончики, несомненно, оборвутся сразу же, другие – чуть погодя, но найдутся и такие, которые размотают всю катушку. Или весь клубок, это уж как вам удобнее.

Надо заметить, что звери мои проявили несвойственную им деликатность одновременно с бесстрашием. Вероятно, Ринго им сообщил, что гость не страшный, руки не протягивает и с глупостями не пристает, то есть не пытается погладить или потискать, и он точно не кошачий доктор, потому что он него не пахнет лекарствами. А буженину не дают. Первым свой любопытный нос высунул Айсор, но поскольку он черный и выглядывал из неосвещенного коридора, Мусатов его не заметил. Потом подтянулись остальные – святое семейство в составе Дружочка, Арины и Кармы. Но дальше порога комнаты никто не продвинулся. Они молча сели в проеме двери, в одинаковых позах, поставив передние лапки в третью позицию (так утверждает Светка, а поскольку она занималась балетом – я ей верю) и стали ждать, когда из заметят и упадут в обморок от их неземной красоты. Ни один зверь не подошел к столу и не попросил мяса. То ли Андрей им понравился, и они хотели выглядеть воспитанными в его глазах, то ли они его все-таки побаивались и сочли за благо не приближаться. Старик Ринго-то никого не боится, если что – массой задавит, а вот остальные ребятки у меня помельче и опасливее.

Когда Андрей увидел мой выводок, он сперва впал в ступор, потом отчего-то долго хохотал, потом выдал вполне удовлетворившую меня восхищенную тираду. Породу святого семейства – американский экзот – он тоже определил безошибочно, а вот насчет Айсора засомневался. Я сказал ему, что сам точно не знаю, какой он породы, потому что этот кот – подкидыш-найденыш, то ли бенгалец, то ли русская короткошерстная, а вернее всего – помесь того и другого с чем-нибудь третьим, например, с бомбейской кошкой.

– Вы разбираетесь в кошках, – заметил я.

– Не особенно.