Пружина для мышеловки

Ринго встал на задние лапы, а передней попытался поймать меня за рукав джемпера. Я нахально налил по второй.

– Он просит, – заметил Андрей.

– Я вижу, – хладнокровно сообщил я. – Свинину котам нельзя.

– Неужели не жалко? Я бы не выдержал.

– Жалко. Но когда животные болеют, их тоже жалко. Не обращайте внимания, Андрей. Ринго прекрасно знает, что буженину ему не дадут, он просит на всякий случай: а вдруг я впаду в задумчивость и по рассеянности кину кусочек. Давайте приступим к делу.

Ринго немедленно обиделся, фыркнул и ушел в другую комнату. Вот ей-же богу, иногда складывается впечатление, что коты понимают человеческую речь. Как разумный кошковладелец я знаю, что ничего такого особенного они не понимают, реагируют только на интонации похвалы или неудовольствия и на несколько знакомых слов, а сложные предложения понимать в деталях им не дано. Но как кошковладелец опытный я знаю точно, что достаточно часто поведенческие проявления у домашних животных совпадают со смыслом слов, которые произносят люди, что и заставляет нас думать, будто они понимают нашу речь. А вот почему они так часто совпадают – это вопрос.

– Андрей, я знаете о чем подумал? Если ваша Елена Шляхтина покончила с собой, то должны быть материалы дела, возбужденного по факты обнаружения трупа, и прекращенные в связи с отсутствием события преступления. То есть нашли тело, началось следствие с целью выяснить, что это было, убийство или самоубийство, провели целый ряд действий, опросили кучу народа, провели всяческие экспертизы и установили, что Шляхтина сама прыгнула с крыши дома. Понимаете?

– Нет, – он смотрел на меня в упор, не мигая. – Вы хотите сказать, что на самом деле это было убийство?

– Да нет же, Господи! Какое убийство? При чем тут убийство? Я хочу вам сказать, что где-то в архивах лежит это прекращенное дело, и в нем есть показания людей, с которыми тогда работали следователь и оперативники. То есть там названы люди, которые знали вашу Шляхтину, которые могли что-то о ней рассказать. Теперь поняли?

Мусатов глядел на меня растерянно, как будто я ему сейчас фокус показал.

– А мне и в голову не пришло… Надо же, как просто.

– Да мне-то тоже не сразу в голову пришло, – честно признался я. – Почти две недели прошло, пока додумался. Вам нужно искать человека, имеющего доступ к архивам ГУВД Москвы.

– Так у меня есть! – радостно воскликнул Мусатов.

– Кто?

– Ну, человек, имеющий доступ к архивам. Это же он смотрел для меня дело Личко, чтобы найти Шляхтину."

"– Погодите, Андрей, – мне пришлось, к сожалению, остудить его пыл, – Личко был осужден, и его дело находится в архиве суда. А дело об обнаружении трупа Шляхтиной было прекращено на стадии предварительного следствия, и находится оно, стало быть, не в судебном архиве, а в архиве ГУВД.