Интервью для Мэри Сью. Раздразнить дракона

Слышались лишь размеренное дыхание, посапывание и… стон.

Брок, сцепив зубы, метался на лавке. Совсем как тогда, когда он чуть меня не задушил. Я, выставив подушку как щит, двинулась к дракону. Ящера буквально колотило. Не в бреду, но в кошмаре, что ничуть не лучше лихорадки.

Уже наученная своими благими намерениями, я решила, что на этот раз на роль волонтера-будильника сгодится Йон. Побратим он или кто, в конце-то концов?

Растолкала недовольно сопевшую и слегка матерящуюся шкуру. Оборотень все же встал. Спустя пару минут консилиум склонился над метавшимся на подушке драконом.

— Разбуди его, иначе он скоро орать начнет, — выдала свое авторитетное мнение.

— Что я, дурак, что ли? — Видимо, Йон тоже имел бесценный опыт по вытаскиванию дракона из лап кошмара.

— Тогда Брок всех перебудит.

— Зато я останусь цел, — чуть смутившись, ответил шкура, а потом добавил: — А еще варианты есть?

— Есть. — Я вспомнила, как проснулась в объятиях дракона. — Ложись рядом с ним, обними, приласкай.

Глаза-плошки оборотня можно было рассмотреть без труда, как и застывшее в них изумление.

— Ну нежно так, как девица. — Я решила, что Йон не совсем понял.

— А может, лучше ты… Ты как-никак эта самая девица и есть, — попытался увильнуть блохастый.

— Зато, если тебя начнут душить, ты лучше высвободишься из захвата.

Про то, что есть и третий, самый радикальный способ избавить деревенских от ночной побудки из-за крика Брока, который вот-вот должен был прозвучать, я умолчала. Но подушку обняла крепче. Так, на всякий случай.

Оборотень недовольно засопел, но все же, аккуратно потеснив побратима, лег к нему на лавку и то ли зашипел, то ли зашептал что-то. Я же удостоилась фразы:

— Ты этого никогда не видела!

Ага, щас!

Брок, под бок которого угнездился Йон, метаться перестал, а потом и вовсе засопел, прижав оборотня к себе на манер плюшевого мишки. Не сказать чтобы шкура был доволен своим положением, зато я — вполне.

Посему с чистой совестью потопала спать. Увы, насладиться объятиями Морфея в полной мере так и не удалось. Проснулась я, как думала, с голосящими петухами, оказалось — нет.

Меня разбудили осколки вдребезги разбитого сердца Бажены. Молодая вдовушка, вчера положившая глаз на Йона, сегодня пострадала от своего раздробившегося под кувалдой реальности матримониального чувства.

Ее избранник оказался мужеложцем!

Впрочем, я одна была столь тонкой натурой, что не смогла заснуть. Йон лишь натянул на голову одеяло со словами:

— Дайте поспать, — и благополучно захрапел дальше.

Дракон же и вовсе притворился гордостью музея мадам Тюссо: не двигался и изображал качественное бревно.

— Как так… Они же… — Бажена в длинной, почти до пят, полотняной рубахе всплеснула руками.

— Ага. — Я сонно зевнула, прикрыв ладошкой рот.