Интервью для Мэри Сью. Раздразнить дракона

Но едва зрители выдохнули, как второй дракон, на этот раз аметистовой масти, на бреющем полете буквально причесал брюхом толпу, в панике брызнувшую во все стороны. Лишь выставленный в последний момент щит того самого лысого седобородого мага чудом спас сотни жизней.

— По метлам! — Крик, как рупором, усиленный магией, полетел поверх голосящей толпы.

Несколько чародеев успели взмыть в воздух, когда и на третьем драконе, чья чешуя отливала бронзой, лопнул силовой аркан, высвободив ящера из пелены заклинания. Его седока смело волной огненного дыхания чешуйчатого, когда тот вывернул шею под немыслимым углом. Обгоревшего чародея, сверзившегося с драконьего загривка, успел подхватить заклинанием левитации один из магов, оставшихся на земле. Выжил ли опаленный огнем колдун — для меня осталось загадкой."

"Едва бронзовокрылый разделался со своим наездником, как арену тут же залило огнем.

Первый вылетевший из седла чародей, что еще секунду назад висел в двух локтях над землей, как муха на паутине, успел в несколько прыжков пересечь поле.

Грязь, которая недавно хлюпала под ногами боевых магов на ристалище, вспучившись, затвердела в момент, а потом и вовсе пошла трещинами. К бронзовокрылому присоединился четвертый дракон, шипастый, и не давал магам возможности взлететь.

Вот только дракон, чью шею украшал ряд здоровенных игольчатых выростов, в отличие от своего бронзовокрылого собрата, не успел избавиться от наездника. Колдун еще чудом держался на его холке, намертво вцепившись в один из этих самых шипов. Миг — и по шее сородича, ровно в то место, где сидел хваткий чародей, пришелся удар хвоста бронзового дракона. Наездник за долю секунды до этого успел сигануть с холки.

Только сейчас, стоя у стены и наблюдая безумную панику, крики, свистящие пульсары и отчаянный мат чародеев, которые сдерживали стену огненного драконьего дыхания, я начала осознавать, что такое война для простых людей.

Чародей, что первым выпал из седла и лишь чудом не разбился, весь измазанный, сейчас присоединился к магическому заслону, влив в него свои силы.

Я повернула голову, успела увидеть, как и второго наездника, вцепившегося в загривок аметистового дракона, щедро облил пламенем бронзовокрылый, освобождая крылатого собрата от седока.

Маг, которого только что искупали в огне, должен был обуглиться и осыпаться на землю кучкой пепла, но он, хоть и основательно подкопченный, каким-то чудом сумел выжить. А вот удержаться — нет.

Не знаю как колдунам, а вот простым смертным падение с драконьей шеи наверняка светило бы не совсем романтическим свиданием с апостолом Петром.