Интервью для Мэри Сью. Раздразнить дракона

— Ложись спать, — излишне сухо бросил несносный ящер, а потом, словно извиняясь за резкость, добавил: — Я и так позволил себе сегодня много лишнего…

А я разозлилась. Позволил он… Себе… Не спросив меня. Ну, крылатый! Сама поразилась, как резко схватила его за рубаху. Мокрая ткань затрещала, заставила дракона чуть наклониться, и я прижалась к Броку, впилась в его губы. Сделала то, чего мне сейчас хотелось больше всего. Тронула языком, чуть прикусила нижнюю губу.

В этом нашем поцелуе не было нежности первого. Зато были ярость, жадность, нагота чувств. Легкие горели огнем. Хотелось забыть обо всем.

Я отпрянула, совершив над собой неимоверное усилие. Брок стоял ошалевший, обескураженный, задыхающийся.

Я ничего не сказала, лишь развернулась к своей кровати. Позволил он себе, как же.

За спиной послышались добродушное фырканье и звуки стаскиваемой одежды. Потом хлюпанье и звон капель. Судя по всему, дракон отжимал свою рубаху и штаны.

Я долго не могла уснуть. Кровать, где квартировал Йон, уже давно скрипнула под телом ящера, завалившегося спать. Оборотень на это ущемление его территориальных прав даже что-то сонно проворчал. А я все думала. О Броке, о кнессе, о войне и шатком мире, о вспышках драконьего пламени и… о том, как дракон виртуозно смог избежать всех вопросов самым древним мужским способом: просто поцеловав и тем самым заткнув мне рот.

Заснула уже ближе к утру, когда ливень стал затихать и сменился дождем. А пробуждение оказалось весьма неожиданным.

Мой нос кто-то щекотал: не перышком, но очень похоже. Приятный запах дразнил обоняние, а солнечный зайчик нет-нет да и плясал на щеке. Я сонно приоткрыла один глаз.

Букет ромашек лежал на моей подушке. Рядом с букетом обнаружился Брок. Улыбающийся, свежий, выспавшийся, вызывающий жгучую зависть своим бодрым видом.

— Просыпайся, соня, одевайся и спускайся вниз.

С этими словами дракон вышел из комнаты, оставив меня наедине с букетом и… платьем. На соседней кровати лежало именно оно. Насыщенного синего цвета, длинное, с белой вышивкой по воротнику-стойке и подолу. А еще комплектом к этой красоте шла белая нательная рубашка. На полу же, под кроватью, я увидела не замеченные мною до этого женские сапожки на шнуровке.

Оставалось лишь гадать: где и когда Брок все это нашел? Примерила, убедилась, что глазомер у дракона может посоперничать в точности с лазерной рулеткой: все было впору. Даже рукава — и те не длинны, ровно до запястья. Разве что подол… Никогда не носила юбки ниже колена, а эта оказалась по щиколотку.

Умылась и заплела косу, не переставая улыбаться.

Спустилась в зал, который уже был битком набит народом. Кто-то из посетителей мазнул по мне взглядом, кто-то задержался, рассматривая. Но я их не замечала. Для меня был важен один Брок.