Машенька для Медведевых (СИ)

— А кто?

Закатываю глаза. Сквозь страх пробивается раздражение.

— Вы! Это вы виноваты! Если бы вы не вели себя так… — от воспоминаний о прошлой ночи щёки печёт краской стыда. — Я бы не сбежала!

Братья хмуро переглядываются. Замечаю в их глазах раздражение, но они сдерживают эмоции.

Александр багровеет и открывает рот, чтобы сказать мне что-то резкое, но Михаил его перебивает:

— Так, давай-ка ты ложись обратно в постель, — мужчина встаёт и подходит к изголовью, отгибая край одеяла. — Доктор прописал тебе постельный режим. Ты измеряла температуру?

— Доктор? — по телу проходит взволнованный трепет. — Вы вызвали мне врача?

Во рту пересыхает. Неужели? Они, и правда, вызвали мне врача? А я была в таком невменяемом состоянии, что не запомнила?! Боже! Как жаль!! Ведь я могла сказать ему что-то! Попросить о помощи! Рассказать, что меня удерживают тут против воли!

К глазам подступают слёзы, и я крепче стискиваю край полотенца.

— Конечно, — пожимает плечами Миша. — У тебя была высокая температура. Мы… волновались…

На его мужественном лице появляется виноватая полуулыбка, но я полностью её игнорирую. Чтобы и дальше не стоять перед извергами в полуголом виде, гордо шагаю к кровати и ложусь в постель, до подбородка укрываясь одеялом.

Если честно, чувствую я себя уже совсем неплохо, но, чтобы у этих извергов не засыпало чувство вины, тихо покашливаю.

— Тебе плохо? — взволнованно спрашивает Михаил.

Мужчина склоняется ко мне и касается ладонью лба. Сейчас он кажется таким искренним. Даже удивительно! Неужели протрезвел и пожалел о содеянном? По телу пробегают мурашки. В груди зажигается тепло робкой надежды. Быть может, сегодня, после всего произошедшего, в этих извращенцах проснулась совесть? Может, теперь они меня отпустят?

— Да, не очень… — отвечаю тихо, изо всех сил стараясь врать убедительнее.

Пальцы Миши очень горячие и на удивление нежные, он скользит ими по моему лбу, склоняясь ближе. Его лицо застывает в считанных сантиметрах от моего. Глаза у него светлее, чем у старшего брата, с золотистым оттенком и весёлыми зелёными крапинками. Несмотря на усталость после бессонной ночи, он всё такой же чертовски привлекательный…

Зажмуриваюсь на секунду, чтобы прогнать от себя его навязчивое обаяние.

Нет! Я больше не поведусь на их внешность! Пусть они хоть трижды брутальные мачо, это их сути не меняет. Подлецы они. Подлецами и останутся!

— У тебя щёки горят… — голос Михаила становится ниже, пробивается сексуальная хрипотца. Он трогает мои пылающие щёки, а потом зачем-то проводит пальцем по губам. — Открой рот. Я посмотрю, красное ли горло…

— Не надо, — шепчу сбивчиво и зачем-то стискиваю зубы. — Горло не болит!

Это на самом деле правда.