Машенька для Медведевых (СИ)

— Да как тебе не стыдно?

— Стыдно?! СТЫДНО? — она снова беленится. — Да это я вас познакомила! Я на него глаз положила! А потом ты со мной увязалась в тот клуб, и всё! Захомутала моего Жору! Вечно себе самое лучшее достаётся! — шипит змеёй.

Мне становится даже не по себе как-то. Как можно было не замечать столько злобы и зависти в сердце лучшей подруги?

— Аль, мне жаль, что ты так думаешь, — цежу сквозь зубы. Да, мне действительно жаль. Жаль, что столько времени я считала завистницу близким себе человеком. — Забирай Жору и съезжай из этой квартиры! Нам с тобой больше не по пути. Я сложила твои вещи в мешки. Тебе даже собирать ничего не нужно!

Алька смотрит на меня как-то дико.

Если честно, её сумасшедший взгляд начинает меня пугать.

— Что-то ты так спокойно к расставанию с Жорой отнеслась! — шипит на меня. — Неужели нового хахаля себе нашла? Одного из тех двух красавчиков? Ну?! Признавайся!

— Да отстань ты от меня!

Я тоже теряю самообладание. При упоминании Медведевых сердце сжимается от боли. На глаза помимо воли наворачиваются слёзы.

Алька внимательно следит за моей реакцией.

— Поражаюсь я тебе! Вечно ты отовсюду выход находишь! — внезапно говорит она и достаёт телефон. Что-то набирает там. Надеюсь, такси себе вызывает. Потому что видеть её больше я не в силах.

— Просто уйди! — кричу на неё, чувствуя, как щёки загораются красным.

— Что, порвали эти мачо твою целку? — злорадствует Алька. — Как же бесило меня, что ты с ней носишься! Тоже мне ценность!

— УЙДИ! — кричу на неё, и Алька отступает в коридор.

— Я-то уйду, уйду, не волнуйся!"

"Она снова достаёт телефон, и как-то странно улыбается.

В этот момент раздаётся стук в дверь.

— Откройте, полиция!

У меня сердце уходит в пятки.

Голос мужской, взрослый, незнакомый.

— Сейчас-сейчас! — щебечет довольная Алька.

— Аль! Не открывай! — рвусь вперёд.

Но Алька уже поворачивает ключ в замке, а дальше довольно говорит:

— Геннадий? Проходите!

Я в ужасе смотрю на вваливающихся в дом незнакомых мужчин и рвусь обратно в комнату.

Вот только дверь закрыть так и не успеваю — чья-то нога встаёт в поёме, а потом распахивает дверь настежь.

— Вы кто такие?! — ору на вошедших бугаёв. Они не в полицейской форме. Больше на бандитов, чем на стражей порядка смахивают.

Тот, что стоит ближе, делает два шага по моей крошечной спальне и хватает меня за локоть. Злобно ухмыляется, демонстрируя ряд кривых зубов.

— Тебя Олег Борисыч искал, Солнцева. Разговор есть!

У меня сердце уходит в пятки. О, Боже! Нет! Только не это!

— ПУСТИТЕ! ПОМОГИТЕ! — воплю, извиваясь в руках амбала. — Я с вами никуда не поеду!

Две пары рук поднимают меня вверх как пушинку и волоком тащат к выходу.

— Аля! Помоги! — кричу перепугано.

Однако «подруга» и бровью не ведёт.