Два мажора для Золушки

Только когда он тянет вниз молнию на моих джинсах, я словно просыпаюсь.

– Прекрати.

– Поехали ко мне, Юль?"

"– Нет. Я не готова быть с тобой сейчас, – честно отвечаю я, удерживая его пальцы.

– Ты убиваешь меня своим отказом, – стонет Матвей прямиком в мой рот, слизывая ответные стоны.

Матвей всё-таки отвоёвывает свободного пространства для себя и ныряет рукой в мои трусики. Я протяжно стону, потому что его поглаживания высвобождают тяжесть внизу живота. По телу растекается живительное тепло.

– Какая же ты нежная и горячая… – шепчет он, вжимаясь своим телом в меня. Он начинает тереться об меня, давая почувствовать свою эрекцию.

– Матвей!

– Тш-ш-ш…

Он снова целует меня, уже более жадно и нетерпеливо. Слыша, как бряцает пряжка его ремня. Следом он перехватывает мою ладонь, размещая у себя на стояке. Горячая ладонь ложится поверх моей, заставляя сжать пальцы. Я судорожно выдыхаю, чувствуя каменную тяжесть и горячность его большого члена.

– Я скучал по тебе, Юля. Очень скучал. Мы не завершили начатое. Я не был ни с кем за всё это время… – признаётся он, постанывая.

Матвей двигает ладонью поверх моих пальцев, заставляя работать пальчиками на его члене.

– Ещё… – просит он, осторожно отнимая руку. – Дашь мне кончить, сладкая? Я мечтаю оказаться в тебе, но буду рад даже такой ласке. Ты мне безумно нравишься!

Матвей приподнимает моё лицо, целуя в губы. Его язык проникает в мой рот, глубоко и жадно.

Внутри меня зарождается настоящее торнадо. Мне нравится целоваться с ним и трогать его член рукой. Матвей больше ничего не подсказывает мне, но я сама двигаю пальцами по члену, как заведённая. Меня возбуждает его реакция ещё больше. Мне даже не нужно думать, над вопросом, возбуждена ли я. Я просто знаю, что в моих трусиках сейчас самое настоящее наводнение.

Если Матвей потрогает меня сейчас… И он трогает. Не просто надавливает на клитор пальцами, но ласково дразнит, доводя до изнеможения и судорожной дрожи. Толкается пальцами дальше, обводя скользкие от влаги складочки, перед тем, как толкнуться внутрь моего лона.

Я стону и дёргаю бёдрами, насаживаясь на его пальцы. Матвей не даёт мне вырваться из плена своего рта. Если бы не глубокий поцелуй, весь подъезд слышал бы наши громкие, протяжные стоны. Я отчётливо понимаю, что в тот раз в клубе всё бы случилось. Потому что он умеет целовать нежно и обжигать лаской, он уверен в себе и знает, как надо.

Я бы занялась сексом с парнем, которого не знаю, отдалась бы ему и ни о чем не пожалела бы.

Но сейчас я почему-то медлю. Матвей снова прерывает поцелуй на мгновение и просит поехать к нему. Я отрицательно качаю головой. Я хочу быть с ним и одновременно боюсь этого.

Пропасть между нами – огромна. Он – красивый, уверенный в себе мажор.