Два мажора для Золушки

У меня аллергия на твою грёбаную псину! – рявкнул я.

Полина прикрыла лицо руками и захныкала.

– Не повышай голос на Полину! Она желает тебе добра!

– Я не наркоман!

– Сдашь анализы, посмотрим! – папаша стянул галстук, меча на меня разъярённые взгляды. – Тест ДНК показал, что ты мой сынуля. Но насчёт наркотиков я не уверен. Полина права. Ты чересчур подозрительно себя ведёшь!

– Пошли вы оба на хрен собачий, – устало сказал я. – Всё. С меня хватит. Ноги моей в этом доме больше не будет. Можешь смело вычёркивать меня из своего завещания и семьи, папуля. Adios, muchachos!

Я прошёл в свою комнату, чувствуя невероятное облегчение. Теперь можно покинуть стены дома отца окончательно и не плясать под его сумасбродную дудку!

Я раскатал большую спортивную сумку, собирая в неё то ценное для меня, что ещё не успел перевезти к себе в отдельную квартиру.

В холле я столкнулся с отцом.

– Далеко собрался?

– Да уж подальше от тебя…

Я толкнул входную дверь и упёрся взглядом в бычью шею папиных охранников. Папа не таскал охрану всюду за собой. Но охранники у него были. На всякий случай. Видимо, тот случай наступил.

– Ты что, серьёзно? – спросил я, когда два амбала подхватили меня под руки.

– Увы. Не хочу, чтобы мой сын, даже такой, как ты, был наркоманом.

– Ха-ха… Давай. Ладно. Но только поедем не в ту клинику, которую наверняка подсказала тебе твоя жёнушка, па… Мы поедем в первую попавшуюся. И я глаз не сведу с анализов.

Папаша раздражённо кивнул. Меня посадили на заднее сиденье внедорожника. Пока мы ехали в клинику, я подумал не о том, что живу в настоящем дурдоме. Мне было интересно, куда подевался Матвей?! Я не видел и не слышал его с того самого момента, когда решил сказать тост в честь Наты…

Глава 30. Юля

В квартире у Нонны тихо и спокойно.

Нонна показывает мне альбом со старыми фотографиями и выжидающе смотрит на меня. Я прошу забрать его себе на какое-то время. Мне просто нужно свыкнуться с мыслью, что улыбчивая кудрявая девушка с фотографии – моя мама. Нонна кивает.

– Я приму ванну, а потом буду у себя. Если что-то понадобится, ты знаешь, где меня искать…

Я разглядываю фотографии, чувствуя себя необыкновенно. Мне и волнительно и немного грустно. Мамы у меня нет, и я никогда бы её не узнала, даже если бы жила в семье. Мои грустные размышления прерывает звонок в дверь. Я знаю, что Нонна всё ещё нежится в ванной, и это надолго.

Я открываю дверь, предварительно посмотрев в глазок. Курьер.

– Цветы для Золушки. Юлии, – улыбается курьер и проворно сбегает вниз, оставляя меня стоять с корзиной алых роз.

Я вижу записочку, но не спешу её открывать. Вдруг это, вообще, от Баринцева?! Чёрт знает, что творится на уме у старого ловеласа, вроде него. Поэтому я поступаю очень глупо. Я просто ставлю корзину на пол подъезда и закрываю дверь.