Мама для Одуванчика

 — Просто…

— Что просто, Варь?

Нет. Не могу, когда она так рядом, так близко. Когда я ощущаю ее каждой чертовой клеточкой, каждым миллиметром своего тела. Ощущаю ее запах, ее тепло и горю.

— Просто мне нужно знать… что я для тебя значу, Влад? — упрямо поджимаются губки, а в глазах стальная решимость. — Что будет… дальше?

Что бы она не имела в виду — этот вечер или в принципе — все равно ответ один:

— Дальше будет, так как решишь ты, — опускаю взгляда на ее губы, чувствуя, как стремительно пересыхает в горле. В теле жажда и отнюдь не по воде. — Я не хочу на тебя давить, но и отпустить уже не смогу, — запускаю ладошку в мягкую копну волос и обхватываю за затылок, — а что значишь… я думал, что это и так видно, Варь.

— Я хочу услышать это от тебя. Не свои догадки, я хочу…"

"— Я хочу тебя, — говорю прямо, перебивая, смотря в глаза. — Я схожу с ума, и ты бы только знала, каких усилий мне сейчас стоит вот так просто стоять рядом. Я скоро взорвусь, Варь, — говорю и осторожно целую в уголок губ, что дрожат в слабой улыбке. — А еще я хочу тебя рядом. Всегда. И я, честно, не знаю, куда нас эта дорога заведет, но я хочу знать, что именно ты меня ждешь с рейсов. Хочу возвращаться домой. К тебе, к Асе…

Договорить Варя мне не дает и тянется с поцелуем сама, сжимая пальчики у меня на рубашке и, тяжело выдыхая в самые губы, шепчет:

— Давай… уедем.

— Куда?

— Домой.

Глава 38. Варя

Домой.

Прозвучало весьма размыто, но после его слов, после признания, как я ему нужна, в голове совершенно не осталось разумных мыслей.

Единственное, что я понимала — я тоже хочу.

Хочу сгорать в его объятиях и ощущать его руки, везде. Хочу остаться наедине и потеряться для всех. Только мы, вдвоем. Впервые. И это заставляло бешено колотиться о грудную клетку сердце, а в теле гулять настоящий безудержный голод.

До квартиры Влада мы долетаем на машине в считаные, кажется, секунды. Ни на мгновение не выпуская из своей руки моей ладошки, Влад паркует машину на подземной парковке и тянет меня за собой.

Только в последнюю секунду я вспоминаю про букет. Дурочка, Варя, но не могу допустить, чтобы такая прелесть завяла в душном салоне автомобиля.

А потом был лифт, где мы по счастливой случайности оказались только вдвоем. Затем коридор, где мы оба были не в силах оторваться друг от друга, и квартира, встретившая нас уютным полумраком, и с оглушительно громко закрывшейся дверью мы отгородились от всего внешнего мира.

Мы словно попадаем в другую реальность. В другой мир, где существуем только мы вдвоем. И никого больше. Только его губы, что жадно терзают мои, его руки, которыми он страстно вжимает мое разгоряченное тело в свое. Стоны, что срываются с губ. И я теряюсь, впервые за долгое время теряюсь во времени. Тону в нежности, которую дарит мне мужчина.