Мама для Одуванчика

Когда мы оказались в модели самолета в натуральную величину и зашли в точь-в-точь воспроизведенный борт аэробуса, кажется, еще больше округлиться эти невероятные глаза не могли. Но потом мы оказались в кабине пилота, на том самом авиатренажере с симуляцией реального полета…

— Нет, нет, нет, нет! — качает головой Варя и упирается каблучками в пол, — я же… разобьюсь, — так искренне и испуганно выдает, поглядывая на экраны у меня за спиной.

— Варь, это не реальный самолет, выдохни, — смеюсь, не в силах сдержаться.

— Выглядит очень даже реально, — качает головой девушка и пытается прошмыгнуть мимо меня на выход, но я ее опережаю, закрывая дверь и захватывая в кольцо рук, разворачивая к себе спиной и оттесняя к креслам.

— У меня случится паника, — щурит свои потрясающие глазки, оглядываясь на меня через плечо, — ты же не хочешь успокаивать мою истерику?

— Я рядом. Тебе понравится, уверяю, — целую в висок упрямицу и усаживаю на место первого пилота.

Варя опасливо крутит головой, рассматривая уже до мельчайших деталей знакомые мне приборные панели с кучами датчиков и кнопок. Несмело проводит ладошкой по сайдстику, а я понимаю, что, похоже, теперь без лишних мыслей летать больше не смогу. Слишком ярко ее руки на “джойстике” залипли в моем мозгу.

— А где штурвал? — слышу удивленное. — Я… думала, тут есть что-то вроде руля… ну, знаешь такие выражения, как «сесть за штурвал» и прочее… — тараторит Варя.

— На современных пассажирских лайнерах, в большинстве своем, штурвалы заменили боковые ручки управления или, по-другому, сайдстик, — накрываю ее ладонь, лежащую на джойстике по левую руку от сиденья, чуть сжимая тонкие пальчики. — Этот джойстик позволяет изменять крен и тангаж судна. Так что… штурвалы убрали, а крылатые фразы остались… — улыбаюсь и замолкаю, ощущая ее каждой клеточкой, каждым миллиметром и медленно сходя с ума от близости и уединения в замкнутом пространстве.

Нет, однозначно, спокойные полеты мне теперь не светят.

— Так… кхм… — отгоняю мысли прочь и, устраиваясь в соседнем кресле второго пилота, протягиваю девушке наушники.

— Я ведь совершенно не знаю, что делать, — смотрит на меня растерянно.

— Во-первых, надевай наушники, разговаривать будем через них. И в них же ты услышишь команды авиадиспетчера…

Варя кивает и послушно повторяет за мной. Да так внимательно включаясь в дело, что мне остается только удивляться. Похоже, ее и правда привлекает небо и полеты, потому что, когда отголоски паники проходят, в ее движениях, с которыми она щелкает по датчикам, указанным мной, пропадает дрожь и появляется уверенность. Я поистине с детским восхищением смотрю на нее.