Ловушка для артефактора

Извиниться! Прям так и веет извинениями!

— Надеюсь, это действительно так, — в голосе Каса прорезались предупреждающие нотки. Мирону хватило одного взгляда, чтобы понять, что с ним будет, если он снова распустит руки.

Выйдя из комнаты, я осторожно прикрыла за собой дверь и вдруг поняла, что готова ко всему, кроме извинений. В раскаяние Мирона верилось слабо, особенно после того, как меня пару раз приложили о стену и чуть не задушили, и он это почувствовал.

— Слушай, я понимаю, что переборщил, — нехотя признал он. В голосе мага сквозило раздражение, и все же он выдавил из себя: — Прости.

Я лишь кивнула, не зная, что ему ответить. Помявшись на месте, переступая с ноги на ногу и смотря куда угодно, но только не на меня, Мирон ушел, оставив меня с одним-единственным вопросом: что это было?

Верить ли? Как-то это подозрительно. Часто ли члены отряда стучатся к товарищам среди ночи, чтобы попросить прощения или поболтать по душам? Больше это было похоже на то, что он едва не поднял тревогу. Да ещё и с такой уверенностью заявил, что меня нет в крепости, словно искал целенаправленно, а не найдя, подумал самое худшее и готов был воскликнуть: «Ну я же говорил!»

Видимо, горбатого только могила исправит. В случае с Мироном, кажется, и это не поможет.

Вернувшись в комнату и прикрыв за собой дверь, я прижалась к ней спиной, сцепив руки за поясницей.

— Как думаешь, Верховный знал о нас с тобой, когда отправил меня сюда?

Касьян бархатно рассмеялся, и его смех всколыхнул давно забытые воспоминания и чувства. Перед глазами встали те самые, наполненные теплом и нежностью моменты, связанные с нами, которые я долгое время запрещала себе вспоминать.

— Думаю, моя мать могла рассказать, — заявил Кас, подойдя ко мне практически вплотную. — Но, если честно, я без понятия. Думаю, у нас ещё будет время все разузнать и в случае чего поблагодарить. — Он легко чмокнул меня в нос, а когда я потянулась за нормальным поцелуем, отстранился и с улыбкой заявил: — А пока давай ложиться, на сон осталось всего ничего.

32. О том, как нашла родовой артефакт

Невзирая на то, что уснули мы действительно поздно, проснулась я ни свет ни заря. Правду говорят — любовь окрыляет. Меня переполняли чувства, казалось, энергия бьет фонтаном, хотелось со всем миром поделиться своей радостью.

Но я лежала тихонько, стараясь не шевелиться, чтобы не разбудить безмятежно спящего Касьяна.

— А я тебя подловил! Ты подглядывала. Опять, — сонно пробормотал он, не открывая глаз. И подтянул меня ближе, так, что я оказалась прижатой к его боку. Сонно проморгался и улыбнулся: — Но я не жалуюсь, мне нравится так просыпаться. И ты больше не пытаешься спрятаться от меня под одеялом.

А что тут возразишь? И зачем, когда можно просто, без всяких слов прижаться теснее.