Ловушка для артефактора

Вспомнила, как заныривала в него до самой попы, чтоб выудить нужное, и передернулась. И почему обязательно ларь? Потому что так было всегда? Вот же, стоит вполне себе удобный шкаф. И на тесной кухне посвободнее станет. Вот если и старый ларь доработать да перевернуть, то и его втиснуть в оставшееся место получится.

Идея трансформировать ларь в кухонный напольный шкаф вызвала бурный радостный отклик. Я даже не ожидала. Думала, придется доказывать, что мой вариант получится более удобным, и уговаривать Веррона, на которого свалится дополнительная работа. Но нет, не пришлось! Ребята подхватили идею и даже внесли парочку конструктивных предложений. Я аж пожалела о своей инициативе, когда поняла, сколько меня ожидает дополнительной работы. Казалось, добавь пару полок да ручку переставь, ан нет, не все так просто. И на переделку ребятам понадобится целых три часа!

— Три часа? Ну, мне это только на руку. Я как раз закончу стазисник для Натана. А то начала и все никак не доведу до ума, то одно, то другое.

Кстати, а я ведь собиралась ещё и постирочный артефакт обновить. Мой костюм так и лежал в углу каморки печальным свертком — я так и не нашла времени привести его в порядок после ползания по земле, другого способа установить сигнальную цепь не было. Принеся инструменты и собрав волосы в пучок, чтобы не мешались, я приступила к созданию стазисного ларя для Натана.

Когда дело было практически завершено, передо мной кто-то встал, загораживая свет от окна. Подняв голову, я едва не оконфузилась на месте, увидев напротив Кирана, извазюканного в крови. Она была повсюду, словно мужчина в ней искупался. В одной руке огневик держал ведро с кусками мяса, а в другой — окровавленный тесак. И глаза, как у маньяка, лихорадочно блестят!

Я, конечно, с маньяком-мясником не встречалась в своей жизни — и слава всевышнему, — но почему-то была уверена, что выглядеть он должен именно так.

— Ты позеленела, — с ухмылкой отметил огневик. — Да не боись, Рыжик, это всего лишь кабан. Наш будущий ужин.

Признаться, я испугалась до такой степени, что невольно повела себя исключительно правильно. Не вздрогнула, не отшатнулась, не заверещала. Только боролась с подкатившей тошнотой.

— Тебе пора повзрослеть, — произнесла я нравоучительно, едва справилась с собой. Сердце бешено колотилось в груди, норовя устроить мне сердечный приступ."

"— Зануда, — пробурчал он с обидой и, поставив ведро, вытащил из кармана и тут же подбросил в воздух серебряную монету, которую на лету поймал ухмыляющийся Веррон. — Неужели совсем не испугалась?

Я прищурилась, глядя на этих шутников. Спорили на меня? Вот ведь паразиты!

— Что? — удивился Веррон. — Я ставил на тебя!

— Только это тебя и оправдывает! — сложила руки на груди.