Крючок для пираньи

Ждал, козел, именно такого визита именно этих ребят…

Увидев пистолеты в руках двоих, кандидат наук Проценко, известный как майор Кацуба лишь половине присутствующих, повел себя, как и надлежит бородато-очкастому интеллигенту столичного розлива, столкнувшемуся с грозно-угрожающим местным колоритом, — вскочил, опрокинув пивную бутылку, громко, натурально ойкнул.

— Сидеть, рожа, — посоветовал Шифоньер, покачал на ладони зеленую рубчатую гранату и ласково пояснил: — Ты ее не бойся, профессор, она ручная…

Вообще-то он производил впечатление. Мазур старательно ссутулился, в темпе прокачав пару вариантов дальнейшего развития событий, если от Кацубы последует условный сигнал.

Четверо рассредоточились вокруг стола. Шифоньер, безусловно, главный, взялся за спинку стула Шишкодремова, стряхнул его, как котенка, уселся сам. Медленно, накачивая напряжение, обозрел присутствующих, положил гранату перед собой и, катая ее ладонью, заявил:

— Значит, так… Я буду спрашивать, а вы, соответственно, отвечать. А кто не будет отвечать, того будут бить, может, и ногами. Усекли?

«Он умнее, чем выглядит, — подумал Мазур. — Глаза хитрющие, забавляется, неандертальца лепит…»

— Ты тут старший, падла очкастая?

— Ага, — промямлил Кацуба.

Пистолеты были только у двух, остальные, если и вооружены, пока ничего не вынули. А стоят все же неграмотно, не учены кой-каким премудростям…

— Как звать?

— М-миша… Иванович…

— А я — Гриша. Агафонович. Ты не скалься, сука, моего батяню и в самом деле Агафоном крестили…

— Помилуйте, я и не скалюсь… — промямлил Кацуба.

— А то смотри у меня!

Поймав многозначительный взгляд Кацубы, Мазур понял, что настал его выход. В рамках образа. Сказал рассудительно, как и пристало обстоятельному мужику:

— Ребята, объясните хоть, в чем дело. Вроде бы никому на мозоль не наступали…

— Тоже доцент? — скривился Гриша.

— Аквалангист, — спокойно сказал Мазур. — Нам доцентов как-то не присваивают…"

"К некоторому его удивлению, Гриша на какое-то время перестал изображать полярного людоеда. Всерьез, не без доброжелательности улыбнулся:

— Ага, понятно… Давно ныряешь?

— Не особенно, — сказал Мазур. — Годочков поболе пятнадцати, но поменьше двадцати…

— Ну ладно, — сказал Гриша опять-таки без выпендрежа, — ты пока сиди и пей пиво, а доцент пусть поет во весь голос… Ну, Миша Иванович, яйца дверью прищемить или сам заговоришь?

Он мигнул, и тот, что стоял за спиной у Кацубы, врезал майору сплетенными ладонями — по шее, пониже спины, не вырубил, но заставил ткнуться физиономией в стол. Кацуба, опасливо оглядываясь, пробормотал:

— Ну зачем так-то…

— Говори, сука! — рявкнул Гриша во всю мощь легких. — Кто тебя сюда послал с твоей коробкой?

— Позвольте, я сейчас… — забормотал Кацуба.