Крючок для пираньи

Да и какие тут клады? Смех один. Может, там золото?

— Нет там никакого золота, — сказал Савич. — Я специально интересовался. Сколько стоит Тиксон, нет ни одного упоминания о том, что кто-то пытался искать здесь золото.

— А «Вера» постоянно со всем происходящим увязывается… — сказал Мазур.

— Ну, если обкатывать версии… — откликнулся Кацуба. — Почему бы и не предположить, что все странности вокруг «Веры» — есть грандиозный отвлекающий маневр? Случались примеры и масштабнее.

— Даже так? — прищурился Величко.

— Хватает примеров, — сказал Кацуба. — И каких…"

"— Подожди, — сказал Мазур. — Те аквалангисты даже не знали, что мы обыскиваем «Веру». Они просто плыли туда и волокли подрывной заряд, строго говоря, не они на меня напали, а я их поставил в условия, когда приходится драться.

— Ну и что? Это, в общем, версии об умышленной дезинформации не противоречит, — упрямо гнул свое Кацуба. — Ну почему мы решили, что с «Веры» непременно должны были что-то поднять? Лейтенант, вы в самом деле проверили насчет золота на сто процентов?

— На сто два, — заверил Савич.

— Вот… Никакой «клад купца Дорофеева» не укладывается в головоломку. Золота нет. Медь выработана. Во времена Дорофеева о редких, экзотических металлах слыхом не слыхивали и разведку на них не вели. Тупик… — Он глянул в окно. — Темнеет, ребята. До города подбросите? Все равно ничего не высидим, верно вам говорю…

— О чем разговор, — столь же уныло сказал Величко. — Слушайте, а вас там не хлопнут?

— Ручаться, конечно, нельзя, — серьезно сказал Кацуба. — Могут и хлопнуть. Но лично я — не из оптимизма, а из холодного расчета — верю, что мы еще поживем. Мы им нужны живые — чтобы вешать собак, науськивать журналистов и обвинять во всех смертных грехах. Конечно, может наступить момент, когда мы им потребуемся дохлыми, — но в том-то и игра, чтобы угадать заранее.

— Ну, как хотите, — сказал Савич. — Люди взрослые, вам решать. Сейчас схожу, подгоню машину… может, чайку? — спохватился он.

— А стопаря не найдется? — серьезно спросил Кацуба.

Глава двадцать вторая

В кромешной тьме

— Что-то словно бы неправильно… — сказал Савич, включая дальний свет.

Они встрепенулись, посмотрели вперед через спинки передних сидений, но никаких неправильностей вроде бы и не обнаружили.

— В смысле? — спросил Кацуба.

— Ага, вот оно что… Света нет. Вон там уже начинаются дома, но ни единого огонька не вижу…

Вскоре в лучах фар показались вышеупомянутые дома — серые пятиэтажки, и в самом деле стоявшие совершенно темными коробками, разве что в некоторых окнах светилось бледное колышущееся сияние.

— Часто у вас такое веселье? — спросил Кацуба.

— Бывает, конечно, но давненько уже не случалось. Слава богу, уголек в этом году завезли.