Крючок для пираньи

Аллах ведает, как тут веселились в другие дни, но сейчас картина была относительно пристойная — под столом никто не валялся, не тащили танцевать из-за столиков чужих дам, а горный народ держался удивительно тихо. Причиной, конечно, стал Нептун — неподалеку за тремя сдвинутыми столиками восседала его компания, а сам он громоздился на почетном месте, в торце, озирая свое воинство с гордой уверенностью орла-атамана. Каковое чувство подпитывалось еще и тем, что левой лапищей он приобнимал столичную штучку Свету, по-настоящему стильную и яркую на фоне примитивненьких местных фемин. На него косились почтительно, избегая проявлять чересчур уж явный интерес к вызывающе скрещенным Светиным ножкам. Вряд ли Нептун знал слово «этуаль», но на чем держится авторитет, должен был соображать прекрасно. Мазур давно подметил, что бугай Гриша старается держаться со всей возможной светскостью — первый парень на деревне, захомутавший питерскую красотку, а питерская красотка, конечно, подыгрывала ему с незаурядным актерским мастерством. Идиллия, одним словом.

Белозубого плакатного красавца Васи в гостинице уже не было — после недолгого военного совета (два голоса «за» при отсутствии как «против», так и воздержавшихся) его отправили жить-поживать на «Морскую звезду». Чему он был только рад. После жуткой находки на «Вере» Вася не то чтобы сломался — но испугался надолго, а случившееся с Шишкодремовым бодрости духа ему прибавить не могло. А поскольку напарник Мазуру какое-то время необходим, проще принять меры сразу, не дожидаясь вполне возможных срывов…

— Нептун прется, — сказал Мазур.

Кацуба поднял глаза — собранный, готовый к любым неожиданностям. Вряд ли грозили неприятности, впрочем, — верзила надвигался довольно-таки мирно, один-одинешенек, не выказывая пока желания разбивать им бутылки о головы.

Он сел, без жеманства опорожнил налитый Кацубой стаканчик, посопел и сообщил:

— За пушки спасибо. Правильно сделали, что отдали. Может, мы с вами кашу и сварим…

— Смотря какая крупа попадется, — сказал Кацуба.

— А неплохая. Лишь бы вы меня кинуть не вздумали.

— Так что, поговорим?

— Не спеши, — сказал Гриша. — Поспешишь — людей насмешишь. Я вам пока одно скажу: до вашего Роберта мы никакого касательства не имели. Не наша манера.

— А чья? — спросил Кацуба небрежно.

— Если бы я знал, — досадливо причмокнул верзила. — Тут последнее время засуетились всякие… прыткие. И скользские. Никак за шкирку не ухватить, как ты ни бейся.

— И тебе, конечно, это поперек горла, — уверенно сказал Кацуба. — Ты тут человек номер один — и вдруг начинают сквозить по переулочкам непонятные типчики…

— Да не такие уж и непонятные, — заключил Гриша.