Краткое пособие по выживанию для молодой попаданки

К тому же Арвид пообещал меня не торопить. Или мне стоит все-таки стоит звать его Лукас?..

Решив расспросить его об этом вечером, я наконец-таки запечатала письмо, после чего, отдав его посыльному, ушла заниматься своими защитными заклинаниями. Просидела над книгами до обеда, потому что заданий отец оставил мне предостаточно. Сказал, что в сложившейся ситуации – а она такая, крайне непонятная! – дополнительная магическая защита никому не помешает. Наконец, окончательно вымотавшись, я в одиночестве перекусила в гостиной – мама уехала к портному, бабушка – к своей старой знакомой, а папа, подозреваю, разбирал бесконечные стопы бумаг Вестерброков, – после чего решила перечитать пришедшее этим утром письмо от Иннеке.

Подруга с отцом все еще гостили у своих родственников, которые оказались к ним крайне добры. Клаусу Беккеру стало намного лучше, хотя в первые дни Иннеке постоянно скатывалась в отчаяние. Думала, что отец не выживет. Он долго метался между жизнью и смертью, но все же выбрал жизнь. Сейчас опасность миновала, папа идет на поправку, узнает родных и порывается встать с кровати, хотя все еще крайне слаб.

В конце Иннеке писала, что очень по мне скучает, и просила поблагодарить лиора Арвида Римерина за помощь. «Мне кажется, ты ему очень нравишься, Кимми!» – именно такими словами она заканчивала свое послание.

И я мысленно усмехнулась. Если бы подруга только знала!

Но она еще не знала, да и я пока ни в чем не была уверена. В нашей с Арвидом Римерином совместной истории были лишь вчерашние объятия возле качелей и мои воспоминания о поцелуе в другом мире. А еще, мне почему-то казалось, что рядом с ним я смогу найти ответы, которых к этому дню скопилось слишком уж много!

Вместо ответов я снова занималась магией, но на этот раз уже в папином кабинете, прислушиваясь к разговору двух магистров. Раз за разом выкидывала Магический Щит, добиваясь безупречного его исполнения, в то время как отец с Хендриком разрабатывали план тайного проникновения в особняк Краузов. Наконец, магистр Страут отбыл восвояси, а папа, еще раз напомнив мне про задание отвлекать Бастена, посоветовал идти переодеться, чтобы не опоздать на прием.

Оказалось, что уже наступал вечер. Я и не заметила, как небо за окнами потемнело и на нем появились розоватые предвестники приближающегося заката. Поэтому, поцеловав отца, я поспешила в свои покои. По дороге в Западное Крыло до меня долетел далекий звон – звонари на колокольне Храме Все-Матери, что на площади Первого Пришествия, отбивали шесть часов вечера. До начала приема оставался ровно час.