Краткое пособие по выживанию для молодой попаданки

– начал отец, после чего они, перебивая друг друга, стали сыпать такими сложными терминами – катализаторы, векторные спирали, импульсы запуска, магические полярности, – что я чуть было не взвыла от разочарования в собственной глупости. Потому что ничего из сказанного так и не поняла!

- Папа! – воскликнула негодующе. – Будь так добр, объясни своей глупой дочери то, что до нее не доходит! Она очень старается, но у нее никак не получается!

- Кимми, – отец задумался. – Как бы тебе сказать…

- Так и скажи, но попроще! – усмехнулась я."

"- Магические изменения, которыми подверглось зерно, пораженное спорыньей, настолько незаметны, что я вовсе не удивлен, что Магический Контроль не обратил на них никакого внимания. Они уже делали тщательную проверку амбаров Краузов и не нашли никаких отклонений от нормы! Но они есть! Причем настолько тонкие и филигранные, что их практически невозможно почувствовать.

- Это я уже поняла. Ну, что невозможно… И что из этого? Если уж изменения настолько незаметны, то как они могут вызвать эпидемию?

- Это похоже на начальную стадию заклинания, – тут взялся объяснять еще и Хендрик Страут. – Попав в тело человека, оно, по всей видимости, в нем задерживается, накапливаясь, дожидаясь необходимого магического импульса, нужного для его активации.

- То есть зараженные и магически измененные зерна перемалывают в муку, затем в хлеб, после чего, будучи съеденными, они превращают человека в носителя начальной стадии какого-то там заклинания?

Папа кивнул.

- Можно сказать и так.

- А что именно происходит на его заключительной стадии?

- Для того, чтобы активировать подобное заклинание, необходим магический посыл огромной силы. Судя по моим расчетам, он намного превосходит способности любого мага, даже обладающего Высшей Ступенью. Но если взять в расчет – хотя бы приблизительно! – силу утраченных артефактов Лургии, то… – тут отец принялся записывать формулы, а Хендрик ему подсказывать.

- Давай для первых расчетов возьмем хотя бы один из артефактов! – заявил магистр Страут, когда отец исписал формулами целый лист и потянулся за вторым.

Но тут Хендрик отнял у папы бумагу и чернильницу и уже сам стал выводить непонятные мне закорючки. Каждая из них вызывала у магистров новый виток яростных споров.

Не выдержав, я схватилась за голову.

- Папа, а что это за заклинание?

- Теоретически – только теоретически, Кимми! – я могу предположить, что в завершающей своей стадии оно многократно усиливает действие яда спорыньи, – отец все же оторвался от своих формул. – И мы получаем галлюцинации, преимущественно на религиозные темы – кстати, это очень интересная тема для дискуссии, Хендрик! – помрачение рассудка, эпилептические конвульсии, которые влекут за собой полное разрушение разума и тела человека.