Костюм Адама для Евы

– Когда я училась в школе, там никто не думал о чувствах детей и взрослых, моей маме часто доставалось от училок математики или химии, – улыбнулась я. – А физкультурник, помнится, обзывал меня «кособоким мешком с мукой, который не может ни бегать, ни прыгать и непременно утонет, если упадет в лужу».

Майская распахнула дверь в небольшую комнату и спросила:

– Чай? Кофе? Или минеральной воды?"

"– Спасибо, не беспокойтесь, не хочу занимать у вас много времени, – прощебетала я. – Речь пойдет о Грише.

Брови Елизаветы Алексеевны чуть сдвинулись к переносице.

– Пожалуйста, назовите фамилию, среди моих ребят два Григория.

– Майский, – без колебаний ответила я. – Хорошо, что мы покинули учительскую, потому что мне придется задать вам несколько очень личных вопросов.

– Вы кто? – прошептала женщина. – Откуда знаете про моего мальчика?

– Разве наличие сына секрет? – удивилась я.

Елизавета Алексеевна начала вертеть обручальное кольцо на пальце. Я посмотрела на простой золотой ободок, вспомнила ночной разговор с Веней и тихо произнесла:

– Вы ведь не замужем. Зачем же носите кольцо семейной дамы?

– Какая разница? – вспыхнула преподавательница. – Немедленно представьтесь, иначе я уйду. Мои личные дела никого не касаются.

– Ну да, до той поры, пока не погибли Гриша и Настя Гудковы, – парировала я.

– Гриша скончался от инфаркта… – начала было Елизавета и замерла.

– Очень внимательно вас слушаю, продолжайте, – поторопила я учительницу.

– Настя погибла? Что с ней случилось? Вы кто? – пролепетала Майская.

– Анастасия только что умерла в больнице, и ее смерть выглядит подозрительно, – отчеканила я. – Меня зовут Евлампия Романова и…

– Так вы Лампа? – выдохнула собеседница. – Я вас другой представляла.

Настал мой черед удивляться:

– Кто вам обо мне рассказывал?

– В основном Настюша, – всхлипнула Елизавета. – Вы для нее самый близкий человек. После меня и Гриши, конечно. Я часто от нее слышала: «Мне бы научиться у Лампуши оптимизму и умению стойко относиться ко всяким неприятным коллизиям. Я в истерику не от того направления ветра впадаю, а позвоню ей, и она мирно скажет: «Бывали в твоей жизни и худшие ситуации. Все проходит, минует и это».

– Просто царь Соломон, а не госпожа Романова, – смутилась я.

Елизавета Алексеевна вытянула вперед руки.

– Вы же меня не обманываете? Насти нет?

– Она скончалась в больнице, – повторила я.

– Инфаркт? – с выражением ужаса на лице поинтересовалась Майская.

Я решила быть откровенной.

– Пока не знаю результатов вскрытия, медики считают, что Настя потеряла сознание, упала и получила травму затылка. Но по какой причине она лишилась чувств, точно не выяснено.

– Мы так и не успели помириться… – печально сказала Елизавета.