Костюм Адама для Евы

Федя только стукнул по дверке кулаком, и та отворилась.

Пакет был маленьким, но увесистым. Барбосов решил посмотреть на содержимое. Свое любопытство врач оправдал просто: не может же он прятать то, чего не видел. Вдруг внутри нечто противозаконное?"

"На тот момент жизнь Федора складывалась весьма удачно. Теща отдала ему старую «Волгу», некогда принадлежавшую отцу Маши. Автомобиль, несмотря на возраст, бойко ездил по дорогам, опровергая все злые слова в адрес российского автопрома. А еще мать жены переписала на дочь дачу, крохотный дощатый домик на шести сотках. Фазенда была убогой, зато находилась в наиближайшем Подмосковье, в замечательном и, пожалуй, одном из самых красивых околостоличных мест – на озере Круглом. Федя решил отвезти таинственный пакет именно туда. Но перед тем как двинуться по Ленинградскому шоссе, он вскрыл упаковку из плотной желто-коричневой бумаги и замер. На потертом сиденье заблестела кучка драгоценностей.

Федор не разбирается в ювелирке, но даже он сообразил: кольца, браслеты и серьги отнюдь не дешевая бижутерия и тянут на очень большую сумму. Перед ним было целое состояние.

Ошеломленный Барбосов добрался до дачки, нашел там старую наволочку, сшил из нее небольшой мешочек, сложил в него богатство, поместил все в полиэтиленовый пакет, запихнул его в банку с черносмородиновым вареньем, спустил в погреб и уехал. Но, удаляясь от избенки-развалюхи, разнервничался еще сильнее, чем по дороге туда. Ему стало ясно: Митя обворовал магазин. Где еще можно взять такое количество золота? Ночь Федор провертелся без сна, а утром, проклиная бывшего однокурсника, который сделал из него пособника своего преступления, опять порулил на фазенду. Вытащив из подвала тару с вареньем, привез «клад» в Москву и спрятал в квартире.

Дня два он жил, как на бомбе, вздрагивая от каждого шороха, потом внезапно понял: ни одной душе не известно о том, где лежит «клад», радио, телевизор и газеты молчали об ограблении. Может, его и не было? На четвертый день Федя подумал, что надо разведать обстановку, и позвонил жене Спиридонова. Услышал ее спокойный голос и повесил трубку. Анька вроде не нервничала.

Барбосов перевел дух и решил подождать. Почему он сразу не схватил кулек с золотом и бриллиантами и не понесся в милицию? Испугался, что его сочтут соучастником и за неимением других преступников накажут со всей строгостью…

– Вот он какой, твой замечательный Митя, – шипел сейчас Барбосов, – член преступной группы, грабитель, вор и, вероятно, убийца.

– Ты отдал пакет Ане? – уточнила я.

– Ну… нет, – признался Федор.

– Оставил себе, несмотря на то что Дима велел отнести сверток жене?

– Я думал, он все же вернется, – неудачно вывернулся Федор, – обещал через неделю, а объявится спустя месяц.