Кокон для души (СИ)

Амран вздрогнул и тяжело задышал, потом вдруг поднял меня на руки, но не так, как он обычно это делал, подхватив под колени и под спину, а взяв за попу и прижав к себе. Сдвинуть колени я не успела, поэтому сейчас мы стояли в весьма компрометирующей позе.

— Амран, что… — я уперлась мужчине в грудь и тут поняла, что кожа у келрита стала другой: как будто камень смешали с резиной. Цвет остался прежним, но вот на ощупь она стала твердая и упругая и совсем не человеческая — … что происходит?

Надо сказать, что никакого страха я не испытывала, просто удивление. Тут под моей рукой вдруг завибрировало. Такое мелкое дрожание, которое бывает у кошки, когда она мурчит. Только «мурчала» почему-то грудь келрита. Я постаралась отстраниться и посмотреть в глаза Амрану, но увидела только гладкий подбородок, крылья носа и прикрытые веки.

Пока я пыталась придумать причину такому странному поведению, мужчина наклонил голову к моей шее и шумно вдохнул и выдохнул.

— Ты что делаешь? Щекотно! — я, стараясь отлепиться от келрита, опустилась немного вниз. — Ой!

«Ой» уперлось мне точно между ног. Амран застонал сквозь зубы и открыл глаза. В этот момент как будто кто-то открыл шлюз, и я резко почувствовала то, что ощущал сейчас келрит. Желание. Не просто интерес, а жажду путника, который несколько дней шел по пустыне и теперь вдруг увидел воду и, не сдерживаясь, побежал к ней. Не просто страсть, а животная жажда обладания. В мутных глазах Амрана не было мысли, в них пульсировало только всепоглощающее желание. Сейчас он меня изнасилует, если я не приведу его в чувство.

— Амран очнись! — я ударила его в грудь, постаралась ущипнуть, но кожа стала такой плотной, что, кажется, мужчина вообще ничего не почувствовал.

Тогда я укусила его за шею, но это привело совсем не к тому результату. Если до этого Амран не двигался, а просто стоял, то после моего укуса сделал несколько шагов, прижал меня к стене и начал двигать тазом. Тут, наконец, мне стало действительно страшно.

— Ну же, Амран! Очнись, пожалуйста, очнись, — я стала в панике орать ему на ухо, — прошу тебя, Амран!

Дикий ор возымел действие. Келрит вздрогнул, в его глазах появилось осмысленное выражение. Он разжал руки и отскочил от меня на несколько шагов. По связи я чувствовала его эмоции: боль, стыд, страх и, опять же, желание.

— Прости меня! — негромко сказал Амран.

Меня обожгло его стыдом и горечью. Я сидела на ковре в тренировочном зале и пыталась понять, что произошло. Итак, у нас образовалась связь. Как сейчас понятно, произошло это в тот момент, когда наши метки на руках соприкоснулись. Теперь мне стало ясно, что каждый раз связь возникала именно таким образом. Раинель был в безрукавке, Лоран, когда давал клятву, закатал рукав повыше, а потом не опускал его.