Кокон для души (СИ)

Закончилось все неожиданно: оказалось, что Леня женат.

Что со мной тогда было, сложно пересказать. Мир поблек. Казалось, тем летом улыбаться я разучилась. Часть меня вырвали и растоптали. Было настолько больно, что иногда я думала, что лучше было бы всей умереть, чем чувствовать, как половина тебя отмирает. Думаю, что именно в тот момент, я повзрослела. Ничего не осталось от восемнадцатилетней девушки: исчезла доверчивость и ожидание чуда, ушла легкость. Как будто многотонная плита придавила к земле.

Тогда я нашла рецепт, чтобы выбраться из этого состояния: убрать все, что напоминало о прошлом и не думать. Я устроилась на работу, переехала в другой район, сняла новую квартиру. Летом, после сессии студенты отдыхали, но я вкалывала за троих. Если у меня оставалось свободное время: училась и читала учебники. Я не давала себе ни минуты отдыха, даже в автобусе по пути на работу, слушала в плеере уроки по английскому, про себя повторяя слова. Не думать. И это действовало, но только днем. Ночью мучили сны. Снилось, что все у нас хорошо, что мы счастливы, а потом я просыпалась и плакала. Утром собирала себя из осколков и вновь шла на работу.

Время залечило раны, оставив рубцы, постепенно подруги меня вытащили из этого состояния. Потом Света и Катя рассказывали, что всерьез опасались за мой рассудок. По их словам несколько месяцев я была похожа на робота: ни улыбки, ни интонаций в голосе, никакого интереса к любым парням. Только спустя три года, уже на последнем курсе, я начала очень осторожно встречаться с однокурсником. Слишком боялась повторения той боли.

И вот сейчас. С Мишей мы вместе четыре года, но теперь его нет. И я могу улыбаться. Да, мне больно, но создается впечатление, что прошло не десять дней, с того момента, как я встала с алтаря, а три или четыре года. Все мои переживания в моем мире отдалились. По-прежнему вспоминала родителей, племянников, брата, друзей и двух лучших подруг, но не убивалась по ним. Очень хотелось их увидеть, обнять, расцеловать, но больше всего этого я желала, чтобы у них все сложилось хорошо. Чтобы все были здоровы и счастливы.

Такое спокойствие не характерно для меня, обычно я долго переживаю любые перемены, а тут… Может, это несколько эгоистично, но я была рада, что боль от потери Михаила не такая сильная, как после предательства Леонида. Я не схожу с ума, мне не разрывает грудь от боли при воспоминаниях, не плачу, случайно услышав нашу мелодию, даже во снах Миша ко мне не приходит. Почему так?

Не знаю, но разумом понимаю, что так для меня лучше. Нет, я не готова к новым отношениям. Мои защитники-телохранители мне нравятся просто, как люди и нелюди, если так можно сказать. Но они не привлекают меня, как нечто большее.