Для кого цветет лори

– Не трогай меня!

Он глубоко вздохнул, сжал зубы.

– Твой цветок, – хрипло выдохнул владыка. – Убери его! Иначе я за себя не ручаюсь!

– Лори? – девушка попыталась прислушаться к своим ощущениям. Цветок закрылся в тот день, когда умер Темный Владыка, и больше он не открывался ни разу за прошедшее время. Так почему сейчас? Впрочем, ответ Оникс знала.

– Убери! – прошипел Ошар. Его лицо стало меняться, личины, которые он применял, вылезали, словно восковые маски, оплывали и стекали, переплавлялись во что-то другое. Волосы то темнели, то снова светлели, плечи становились у`же, а потом раздувались так, что затрещал его парадный мундир.

– Я не могу! – прохрипела Оникс. Экипаж подпрыгивал, лошади ржали, а возница орал, потрясая кнутом. – Я не знаю как!

Ошар ответил ей таким голодным взглядом, что раяну затошнило. Она закрыла глаза, пытаясь отрешиться и от бешеной скачки, и от мужчины, что хрипло дышал рядом, меняя личины. Пыталась ощутить свой цветок, мысленно коснуться его и заставить сомкнуться бархатные лепестки. Она делала это снова и снова, пока не почувствовала прикосновение. И подпрыгнула, готовая драться даже с владыкой.

– Кажется, получилось. В голове прояснилось, и я теперь могу думать не только о том, как… – Ошар осекся, хмыкнул, устало потер глаза. – Никогда такого не испытывал… Любовь в чистом виде… Поклонение. Обожание… Сила, Оникс! Ты – сила!

Девушка закрыла глаза, видеть торжество в глазах владыки ей не хотелось.

Сила?! Какая чушь. Лори не подарок, лори – наказание. Если бы она могла от него избавиться… Стать обычной девушкой, с обычной и понятной судьбой! А не куклой в руках мужчин, что одержимы или ее телом, или властью цветка. Она ненавидела и тех, и других.

Если бы она могла избавиться от этого проклятия!

Но увы. Небесные таких сделок не заключали.

– Как ты это сделала? – Ошар выдернул ее из раздумий. – Надо потренироваться! Оникс, ты слышишь? Это же власть! Это безграничная власть! Небесные, кажется, мои советники были правы! Как же повезло!"

"– Вряд ли мне снова это удастся, – пробормотала раяна. Она забилась в угол, руки тряслись от пережитого, во рту стало противно кисло. И хотелось расплакаться. – Я не понимаю, почему цветок открылся. И не смогу повторить.

Она отвернулась к окну, закрыла лицо руками, надеясь, что владыка оставит ее в покое хоть на несколько минут. До дворца он действительно ее не трогал, но стоило войти внутрь, как началось настоящее сумасшествие! Кольцо стражей проводило их до покоев, здесь уже ждали советники, несколько Сумеречных и Анрей Итор. О произошедшем на площади все знали и теперь говорили наперебой, предлагая варианты использования раяны.

Оникс отошла к окну, обхватила себя руками, пытаясь сдержать дрожь.