Для кого цветет лори

 – Разве можно так беззастенчиво разглядывать вашу повелительницу?

– Если повелительница столь прекрасна, что у ее подданных отказывает здравый смысл, то несомненно. – Лавьер склонил голову.

Оникс улыбнулась, указала рукой на стул.

– Неужели ваши губы могут произносить что-то помимо непристойностей и команд, мой подданный? – она выделила голосом последние слова, и Ран усмехнулся. Дождался, пока Оникс сядет, расположился напротив.

– Мои губы способны на многое, Светлейшая. Жду не дождусь момента, когда смогу вам это доказать.

Их взгляды встретились через стол. Зеленые глаза Рана откровенно смеялись. Прислужницы поставили перед ними чаши с водой и плавающими лепестками. Лавьер смотрел на Оникс, ничего не делая, и улыбнулся, когда раяна опустила в чашу пальцы, а после с видом истинной повелительницы протянула служанке, чтобы она вытерла их тончайшим батистом.

Чаши унесли и поставили перед каждым маленькую тарелочку с густой белой массой и тонкой лепешкой. Оникс, не глядя, выбрала из длинного ряда сверкающих приборов узкую лопаточку, намазала крем на лепешку, и откусила.

– Этот сливочный крем определенно удался, – протянула она. – Хотя мне кажется, в нем не хватает сладости.

Ран сражался с желанием одновременно и рассмеяться, и швырнуть на пол салфетку, преодолеть разделяющее их расстояние и прижать Оникс к себе.

Но не сделал ни того, ни другого, лишь изогнул насмешливо бровь.

– Вам не хватает сладости, Светлейшая? Я бы добавил перца.

– Блюдами с перцем я уже насытилась, аид, – раяна промокнула тонкой полотняной салфеткой губы, и Лавьер чуть не взвыл. Обычный жест выходил у нее на редкость соблазнительным. Оникс вежливо улыбнулась. – И, кажется, от перца у меня начинается желудочная болезнь. Все же острую пищу стоит заедать десертом. Хоть иногда.

Ран рассмеялся. Вряд ли они говорят о еде."

"Блюда снова сменили, теперь возле них появились тарелочки с сырными шариками в меду. И снова Оникс безошибочно выбрала прибор, наколола кусочек, поднесла ко рту. Янтарная капелька осталась на ее губах, и Ран снова едва сдержался. Аппетит пропал напрочь, он слишком хотел утолить другой голод.

Но все же… Игра была занимательной. И ему она ужасно нравилась.

– Вы так и не сказали, понравился ли вам мой подарок, Светлейшая? – Он положил что-то в рот, не слишком понимая, что именно. Проглотил.

– Вам удалось меня порадовать, аид.

– И чем же вы порадуете меня, Светлейшая?

– О, – раяна тоже приподняла бровь, – как невежливо требовать что-то взамен. Но я прощаю вас. И могу лишь сказать, что в награду выполнила вашу просьбу, что вы озвучили в хранилище знаний.

Лавьер чуть не поперхнулся. Его просьбу? «Я хочу, чтобы под платьем у тебя ничего не было… чтобы ты всегда была готова для меня».