Капкан для зверя

Буду душить и смотреть в ее сиреневые глаза, чтобы последним, что в них застынет было мое лицо, а потом вырву сердце, где не осталось для меня места. Сука.

Мы с Серафимом практически летели в ""Мерседесе"" на огромной скорости в сторону Асфентуса, а я все проигрывал в голове тот небольшой отрезок времени, в течение которого вся моя жизнь разделилась на до и после.

Я до последнего считал, что Дэн ее похитил. По приказу Влада или даже по собственной инициативе. Я даже мысли не допускал, что она сама с ним сбежала. Сама. По своей воле.

До тех, пор пока мы не приехали в этот долбаный отель. В котором, оказывается, они сняли номер на чужое имя, сняли заранее мать их. Один на двоих, гребаный ад. Это означает только одно — они уже давно вместе. Я был в том номере. Зашел туда в поисках зацепок. Видел и кровать. Ту, на которой она ублажала абсолютно чужого мужика. А потом Зорич добил меня окончательно. Он взорвал мой мозг и вывернул меня наизнанку. Камеры с моего собственного дома, камеры с дома на нейтралке. Они давно общались. Давно. Проклятье. Я помнил тот день, когда гладил мою жену по мокрым волосам и спрашивал почему они мокрые. Сказала, что попала под дождь. А камеры зафиксировали как этот ублюдок накрыл ее своей курткой. Вот тогда все и началось. Да. Именно тогда.

В бешенстве ударил по приборной панели кулаком. Как долго, Марианна? Как давно ты меня обманываешь? Ты строила из себя обиженную и верную жену, а сама за моей спиной трахалась с охранником. Разыгрывала из себя святую невинность, попавшую в лапы жестокого Зверя. Я рассмеялся, не обращая внимание на Зорича, сидевшего за рулем. Она же сама мне говорила. Честно призналась, что согласна стать шлюхой моих охранников. А я как последний идиот обвинял себя в ее страданиях, ненавидел себя за ту боль, что причинил ей. Этой лживой твари. Я представлял, как этот гребанный сукин сын берет ее и у меня темнело перед глазами. Я хотел разодрать их на части. Обоих. Немедленно. Лично.

Интересно, как долго она издевалась надо мной, лежа под ним? Они, наверное, вместе сидели и читали письмо, которое я отправил ей с курьером. Читали и смеялись над мужем-рогоносцем, уже готовя свой побег. Но я найду их. Найду и тогда они поймут, что слухи про жестокого монстра Николаса Мокану сильно преуменьшены. Но как же больно, твою мать. Так больно мне не было даже когда в меня заливали вербу… Ощущение, будто внутренности вывернули наружу и теперь давят ногами. Я закрываю глаза и вижу перед собой кадры с камеры. Бл… дь… Когда я в первый раз увидел эту запись, будто получил удар поддых. Удар такой силы, что даже покачнулся, и чтобы не упасть мне пришлось вцепиться в спинку стула, стоявшего впереди.

В тот момент я даже не поверил в увиденное.