Капкан для зверя

Именно из-за нее тело перестало регенерировать. Я склонил голову, наблюдая за ним. Дэн попробовал открыть глаза и сразу закрыл их. Такой слабый, почти немощный. Только бессердечный ублюдок стал бы издеваться над столь слабым соперником. Но ведь я — Николас Мокану. От меня ждут именно этого. Общепризнанный поддонок и подлец. А мое сердце… Оно не так давно перестало биться. Насовсем.

Подошел к нему вплотную и приподнял острием кинжала его подбородок:

— Здравствуй, Дэни? Скучал по Зверю, малыш?"

"Он заорал от неожиданности настолько громко, насколько ему позволяли ослабевшие связки. Кинжал был смазан вербным раствором. Убрал кинжал, и он замолчал, стиснув зубы и сверля ненавидящим взглядом. Скорее догадался по движению разбитых и потрескавшихся губ, чем услышал.

— Пришел убить меня — убивай…

Долбаный ублюдок. Подыхает, а все туда же — играет в гордость. Меньше всего я хотел убить его так быстро. Подонок недостаточно намучился, на мой взгляд. Улыбнулся, глядя в узкие щелки глаз, полыхающие ненавистью:

— А ты уверен, что хочешь снова разозлить меня, Дэни?

Я прочертил кинжалом линию от правой скулы до левого виска. Его вопли странным образом успокаивали. О да, парень, я знаю, не понаслышке, какова верба в действии. В воздухе запахло его кровью. Аромат смешивался с запахом пота, нечистот и сырости подвала. Но сейчас он был для меня все равно одним из лучших. Сейчас я мог бы просто кромсать все его тело на тонкие полоски, наслаждаясь видом темной, черной крови, упиваясь слабостью врага. Того, о ком ОНА смогла просить… О ком она думала.

Дал возможность ему ответить, чтобы услышать разочаровывающее:

— Да.

Склонил голову на бок, наблюдая, как кровь стекает по его лицу, и капает на грязный пол.

— Подумай хорошенько, Дэни… Я ведь могу не просто тебя убить. Я могу тебя мучить… Снова и снова. Например, — подошел в столу и взял кнут, — отстегать тебя… Хотя… — я положил кнут обратно, — это уже было, и мне самому уже не так интересно.

— Дэни, малыш, а что, если отдать тебя на потеху кому-нибудь из других пленников?

Наконец-то в обреченных глазах свыкшегося со скорой смертью подонка промелькнул страх. Самый настоящий. Как и любой мужчина, он не мог не испугаться такой перспективы.

— Они долгое время не видели женщин. Но не побрезгуют и твоей задницей. А потом я тебя отпущу. Мне сделать это, Дэни? Заставить тебя корчиться не только от боли, но и унижения?

Он отрицательно покачал головой и прошептал:

— Пожалуйста… Николас… Прошу… Нет…

Усмехнулся, услышав его тихий голос. Я знал, каким будет его выбор. Но, как не странно, это не приносило удовольствия. Смотрел в его испуганные глаза на окровавленном лице, а сам видел другой умоляющий взгляд.