Капкан для зверя

Покачал головой:

— Можешь не отвечать, Марианна. Ответь на другой вопрос. С кем ты хочешь быть, если не со мной? Кого ты видишь рядом с собой?

Я понимала, что долго не продержусь, что он не отпустит меня, пока я не отвечу, точнее, пока он не поймет, что это конец. Это финал. Где я далеко не победитель, а побежденный, который просто сбежал. От него, от себя. Я перехватила его руку пальцами, осторожно убирая от своего лица. Возможно, сейчас… я должна сказать то, что навсегда отвернет от меня Николаса Мокану. Он гордый. Он уйдет… или я действительно слишком плохо его знаю… Потому что если этот разговор продолжится, я не знаю, как долго еще смогу держать себя в руках. Все еще сжимая его запястье и глядя ему прямо в глаза, я сказала, чувствуя, как само холодею от этих слов:

— Я больше не люблю тебя… понимаешь? Я не вернусь, потому что больше тебя не люблю.

Мне кажется, или вокруг стало так тихо, что я слышу, как мое сердце стучит у меня в висках… мне кажется, или я сама задыхаюсь от своих слов? Но я смогла это сказать…

— Повтори, — едва слышно, глаза закрыты, а челюсти сжались так сильно, что я слышала скрежет зубов.

Его ""повтори"" застряло у меня в горле комком рыданий, и я шумно выдохнула, собрав всю силу воли, стараясь дышать ровно, повторила тихо, но отчетливо:

— Я больше не люблю тебя, Ник… Прости… но это правда.

Я зажмурилась и почувствовала, как его пальцы обвели мои губы, стиснула пальцы и очень тихо спросила, пока он отвел взгляд и смотрел в никуда, поверх моей головы:

— Ник, скажи мне правду. Отбрось сейчас свои личные эмоции. Просто скажи мне правду, для меня это очень важно… Не просто важно, а я не могу спокойно жить, не зная, жив ли Дэн или… — я выдохнула, когда он резко посмотрел мне в глаза, я старалась стойко выдержать потемневший, тяжелый взгляд. — Ник, ты убил его?

Сейчас я должна понять, прежде, чем Ник уйдет. Тот, кто рисковал жизнью ради, меня жив ли он? Эта мысль не давала мне покоя, она терзала и пожирала меня все эти дни. Я хотела знать. Возможно, даже ради того, чтобы окончательно не возненавидеть Ника.

— Для тебя это настолько важно, Марианна? — процедил сквозь зубы. Я молча кивнула, по-прежнему даже не дыша.

— А если бы… если бы он и был еще жив, ты была бы с ним, Марианна? Раз он настолько ВАЖЕН для тебя?

Я почувствовала его боль физически, ревность, ярость, ненависть. Как ударная волна, огнем по венам, пощечинами, лезвиями по нервам. Не заслужила доверия. Он никогда не доверял мне безоговорочно. Никогда. Как бы я не любила… как бы не доказывала свою любовь, я не удостоилась единственного, без чего не имеют смысла отношения — доверия.

Вспомнилась фраза из одного романа: ""Подозревает в измене тот, кто сам способен на великое предательство"".