Капкан для зверя

Ты предатель и тебе не место рядом с опальным королем. Давай, вали в Лондон к Эйбелю. Отпляши на костях тех, кто умер, защищая Братство сегодня, а ты трусливо прятал свою задницу. Давай, Мокану, убирайся. Ты для меня сдох в тот момент, как отрекся от нас.

Я переводил взгляд с него на нее, все еще пытаясь понять происходящее. Она стояла передо мной во плоти, в черном платье рядом с моим братом, а я все не хотел признавать, что это значит. Девушка прижалась к Владу и подняла голову, заглядывая ему в глаза. А я чувствовал, как медленно начинает оживать тело и проясняются мысли. Бросил взгляд на бледное от ярости лицо Влада — он стиснул зубы, видимо, сдерживая себя от того, чтобы не броситься с кулаками. В глазах горела такая же ненависть, что и у тех, кто стоял внизу. Вот только теперь она обжигала, причиняя дополнительные муки. Кивнул головой:

— Я все понял, брат. Мне все ясно.

— Я тебе не брат. У меня нет братьев предателей. В моей семье нет предателей, Николас Мокану.

И снова больно. В очередной раз за эти дни. За эти годы. Видимо, есть те, кого сотворили для страданий. Чтобы вся их жизнь была нескончаемой пыткой, доставляющей самые изощренные муки. И не стоило кривить душой, я отлично понимал, за что удостоился этой именно этой роли. Я ее честно, мать их так, отработал. Да. Я тварь и чудовище. Но предателем я никогда не был. Впрочем, какая нахрен разница, что вы все думаете обо мне.

Усмехнулся и подошел к ним. Я не мог уйти сейчас, когда передо мной стояла Анна… Но и остаться не мог. И причиной был не Влад. А недоумение в ее глазах.

Влад сильнее прижал ее к себе.

— Убирайся, пока я не вышвырнул тебя лично.

Кинул на него взгляд, полный бешенства, еще немного — и Влад испортит свою свадьбу собственными похоронами. Девушка напряглась, со страхом глядя на меня, и злость отошла на второй план, уступая место сожалению.

Улыбнулся, с грустью наблюдая, как сильно она льнет к Воронову:

— Ты нисколько не изменилась… ты такая же. Живая… Анна…

И вышел, оставляя за спиной свое прошлое и настоящее… После того, как отошел шок, я ясно ощутил запах Марианны. Совсем рядом. Скорее всего, в потайной комнате. И при мысли, что она могла видеть происходившее, на душе становилось невыносимо тоскливо. Только что я неосознанно совершил еще один шаг в пропасть, которая становилась все глубже. Пропасть отчуждения между нами.

***

Теперь я уже знала, что в Братстве происходят страшные вещи. Отец все мне рассказал. У нас еще не было времени поговорить об Анне, о той новости, что он сообщил мне. Точнее, у меня сейчас не было сил воспринять эту новость. Я, конечно, была безумно рада, что отец счастлив, а я видела это счастье в его глазах в тот момент, когда он смотрел на свою юную жену. А меня преследовало знание о том, кто она такая.