Капкан для Бешеной

Я вам одно скажу: мне это его скоропостижное признание было совершенно не нужно. Даже наоборот: только-только кончиками ногтей ухватила ниточку, как этот сукин кот преподнес сюрприз…

– Значит, его признанию вы не верите?

– Нисколечко. Чистейшей воды самооговор. Кто-то был в квартире Монро, запрограммировал видак, а возможно, и шкатулочку перевернул, чтобы мы, не дай бог, не приняли происшедшее за несчастный случай… Можно, теперь я задам вам нескромный вопрос? На вас не пытались давить из Большого дома? После того, как все материалы на Камышана вкупе с признанием перешли к вам?

– Не пытались, – сказал Чегодаев. – Это-то и есть самое удивительное, вам не кажется? Господин губернатор и пальцем не шевельнул, чтобы выручить верного помощника, – а ведь он к Камышану относился весьма даже неплохо.

– Есть ведь еще одно признание… – сказала Даша. – Того же Камышана… Насчет крайне любопытных взаимоотношений меж покойной певицей и губернатором…

– Вы мне факты найдите, – сказал Чегодаев зло. – Не о том, что они трахались, а о том, что возможно иное решение загадки… Есть у вас факты? То-то… Вам бы и сосредоточиться на этом, а вы вместо того задираетесь с военными…

– Помилуйте, как мне с ними не задираться, если они у меня украли сначала свидетеля, а потом и курсанта. Ксану Белякову мы до сих пор не нашли, словно в воздухе растаяла девка…

– Опять-таки, где факты? Вон какое роскошное алиби они вам предоставили…

– У вас есть установка на то, чтобы меня сожрать? – спросила Даша.

– Вот за что я вас люблю, Дарья Андреевна, так это за ваш язычок… Нет у меня установки. Пока что. Однако могу вас обрадовать – поступила на вас любопытная бумажка. О том, что вы в Шантарске организовали этакий «эскадрон смерти» по образу и подобию латиноамериканских, что этот ваш эскадрон ментов летучих имеет прямое отношение и к кончине Тяпы, и к кончине Фрола… Да вы, никак, улыбаетесь?

– От радости, – сказала Даша. – Очень долго я ждала, когда на меня начнут катать телеги в связи с известными нам обоим обстоятельствами, вот и сподобилась наконец, как же тут не улыбаться…

– Вы к этому посерьезнее отнеситесь. Бумага пока что состоит из общих словес, но есть недвусмысленные намеки на то, что последует документированное продолжение…

– Кто? – спросила Даша в лоб.

Чегодаев, глядя на нее без улыбки, поднял руку, двумя растопыренными пальцами провел по плечу, то сводя пальцы, то разводя. Среди криминалитета этот жест означает «погон» – предупреждение о том, что в поле видимости объявился мент…

– Волхович старается?

– Дарья Андреевна, я вам не враг, потому и предупреждаю… Постарайтесь опередить их до того, как сделают попытку сожрать вас.

– Хорошенький совет, – сказала Даша.