Капкан для Бешеной

Тот, что получил шашкой, все еще не мог распрямиться, возле него присел на корточки один из Дашиных кадров, – а сапоги уже бухали, догоняя, взвизгнула выхваченная из ножен шашка, взвилась.

Даша перехватила нехиленькое запястье своей левой, успела поймать на классический «катет, катет», попала носком кроссовки по лодыжке, отстранилась, пропуская мимо лица тяжелый клинок, вихлявшийся в вывернутой руке. Бедолага взвыл, словно его кастрировали, но, получив ускорение ударом колена, полетел на грязный бетон, немилосердно обдирая физиономию.

Набегали еще трое, так и не сообразившие отчего-то обнажить свои «селедки», а следом, пока что не разъяренно, подчиняясь стадному инстинкту, валили остальные. Трое кинулись влево, рассчитывая обогнуть Дашу и вырвать пленника у тех, кто головой вперед запихивал его в «шестерку».

Паша Горбенко встал у них на пути, как утес. Подхватив оказавшийся кстати обломок толстой доски, замахнулся от всей русской души и рявкнул:

– Поубиваю, мать вашу!

В сочетании с его физиономией это произвело эффект куда более ошеломляющий, нежели демонстрация грозных удостоверений. Трое мгновенно сбились с темпа. Даша осторожно отступала спиной вперед, стараясь не споткнуться, прикрывая своего увечного кадра, которого тащил к «москвичу» напарник.

Где-то на правом фланге мелькнул Шумков, размахивая обнаженной шашкой и вопя что-то призывное. И на той стороне улицы, и на этой, в безопасном отдалении, начинали скапливаться зеваки. Кадриль раскрутилась.

Опамятовавшиеся бело-зеленые начали осторожненько подступать. В авангарде Даша с неудовольствием отметила нескольких ражих молодчиков, одну рожу вроде бы даже смутно помнила по тем временам, когда брала этих клоунов в разработку. Предостерегающе крикнула:

– Стоять! Милиция!

Ни хрена реакции! Перли, как бульдозеры. Краем глаза она подметила, как один расстегивает кобуру, откуда торчит ничуть не бутафорская желтая рукоять газовика, подняла свой ПСМ дулом кверху и дважды нажала на спуск.

Вот теперь мирные шантарцы, издали наслаждавшиеся странным зрелищем, брызнули врассыпную – впрочем, далеко не все. За последние годы народ приобвык к подобным развлечениям до того, что инстинкт самосохранения несколько усох. «Сейчас начнется веселье», – мельком подумала Даша, отступив еще на несколько шагов. В двух шагах, отсюда видно, железнодорожный вокзал и штаб-квартира Восточно-Сибирского транспортного УВД, уж там-то распознают выстрелы «пешки», и пойдет веселье… Правда, она стреляла холостыми, но это еще нужно растолковать…

Главное, ряженые унялись. Стояли полукругом, зло пялились. В полном соответствии с известной песней, им недоставало вождя – нырнувший за спины соратников Шумков не проявлял особого желания вести свое воинство в бой.