Капкан для Бешеной

А тогда, ночью… Приехали домой, я пропустил стаканчик, решив попробовать удачу…

– Не получилось? – задушевно спросила Даша."

"– Если бы. Ну, я подал недвусмысленный намек… стою перед ней и потихонечку закипаю от всего пережитого. А она раздевается перед мной, как перед зеркалом, ноль эмоций. Посмотрела на меня и спокойненько – спокойненько, главное, тварь! – говорит: «Я же не извращенка какая, чтобы в свою многоопытную щель тряпочки запихивать. Мне там желательно иметь нечто потверже… И вообще, сядь на телефон, закажи блядешху, она тебе за бабки и тряпочку пососет…» Цитирую дословно. Поворачивается, идет в ванную, как мимо пустого места. У меня потемнело перед глазами, рванулся туда и вмазал… Когда начала падать, подхватил ее, положил в ванну…

– А потом?

– А потом полистал дневник, – сказал Камышан словно бы даже с некоторым вызовом. – Там тоже было… понаписано… «Камышан-то Камышан, вот только хрен похож не на камыш, а на плакучую иву…» В таком ключе. Много всякого. Ей, сучке, это было ужасно смешно… Пробовала даже стишок сочинить насчет… В общем, забрал дневник и уехал. Дома прочитал от корки до корки, вырвал все страницы про меня, сжег на кухне в раковине…

– А зачем приехали еще раз?

– Было идиотское ощущение, что – не добил… И ведь добил бы, окажись она живая… Точно, добил бы. Вот вам и вся печальная история.

– Почему дневник не уничтожили?

Помолчав, он сказал глухо:

– Понадеялся, что пронесет… Не думал, что сунетесь. Где там расписаться?

– Подождите, – сказала Даша, отложив ручку. Вы понимаете, что сознаетесь в убийстве? По вашей обрисовке оно получается неумышленным, но все равно…

– Прекрасно понимаю. Ну, а вам-то что? Вот у вас и убивец с полным признанием, на блюдечке… – он коротко трескуче рассмеялся. – То у вас морды бьют, чтобы сознался, то не нравится вам, когда сознаешься…

– А про винтовку с лазерным прицелом не забыли? – спросила Даша. – Такое впечатление, и про нее, и про наши прежние разговоры…

– Ай, да бросьте вы эту лирику! – отмахнулся Камышан. – Может, это в вас целили. Что-то я, как ни ломал голову, не придумал, кто мог со мной выкидывать такие штучки… Кладите бумажку в папочку и ждите медальку… Только давайте я подмахну сначала.

Полное впечатление, что перед ней сидел другой человек, двойник вчерашнего Камышана по внешности. Но не уговаривать же его? Даша с каменным лицом дала ему подписать протокол, вызвала сержанта-конвойного, потом впустила Пашу. Сунула ему листки, отвернулась к окну и закурила.

– Вот это ни хрена себе… – громко выдохнул Паша.

Она обернулась:

– Тонко ты подметил…

– Даша, ну не может этого быть…

– Чего? – горько усмехнулась она.

– Брешет.

– Но ведь могло и так случиться?

– Могло. Но не верю. Чутье.