Капкан для Бешеной

 – Только вот в чем камень преткновения: ни один из этих субъектов в ночь, непосредственно предшествовавшую убийству, Маргариту домой не отвозил. Не светился возле ее квартиры буквально за час до убийства…

– Ах, вот вы о чем… Ну, отвозил. Потому что оказался единственным, кто худо-бедно мог сидеть за рулем. Остальные упились. А оставлять Риту там не было никакой возможности – все уже разбились по парам, Ритка только мешала… Отвез ее…

– Откуда, кстати?

– Из «Золотой пади». Отвез, затолкнул в квартиру и поехал домой. Сразу.

– Кто-нибудь подтвердить может?

– Нет. Приехал домой, лег спать…

Почему он не сказал, что вернулся на дачу? Не надеялся, что кто-нибудь подтвердит это? Но у него хватило бы времени договориться с друзьями и организовать приличное алиби. Сам лезет в петлю и не может этого не понимать…

– А потом опять приехали к ней домой? Около полудня?

– Ну да, – сказал он покладисто. – Моя зажигалка у нее осталась. А это подарок, да и стоит почти пятьсот баксов. «Дживенчи», с китайским лаком. Может, вы нашли?

Выслушав описание, Даша кивнула:

– Вообще-то нашли. Именно такую и, как теперь выяснилось, с вашими отпечатками…

– Ну я и говорю! Звонил минут пять, но никто не открыл, и пришлось пойти восвояси…

– Словом, алиби у вас нет? На период меж четырьмя и семью часами утра?

– Чего нет, того нет, – развел он руками.

– А дневник Маргариты у вас откуда?

– Вот его-то первый раз вижу. Подбросил кто-то.

– Ну, не дурите, – сказала Даша. – Так хорошо начали, и вдруг изображаете себя дебилом… На нем тоже ваши отпечатки – и на обложке, и на нескольких страницах…

– Чепуха.

– Увы, суровый факт…

И подумала: возможно, он и не сует голову в петлю. Никто не отменял презумпцию невиновности – особенно в отношении особы, приближенной к верхам, имеющей кое-какую денежку, которой хватит на приличных адвокатов. И обросшую приятелями из самых что ни на есть верхов. И все же, откуда такая щирость в ответах? Хочет отсидеться за решеткой? Запросто может оказаться, что по прошествии некоторого времени его решат все же оставить в живых, убедившись: о некоем неизвестном Даше главном он на допросах ни словечка не проронил…

– Ну, так что мы решили насчет дневника? – спросила Даша.

– Ритка его могла у меня забыть. У меня на квартире она как-никак бывала…

– Вакханалии и сатурналии?

– Что-то вроде.

– А почему страницы вырваны?

– А так и було.

– Виктор Логунов с Маргаритой постельку не делил?

– Да нет, разве что разок в старые времена, годков пару тому…

– А Фирсов? Роман?

– Категорически нет. Они друг другу как-то сразу пришлись не по душе.

– Нескладушки… – сказала Даша.

– Простите?

– Вы ее не трахали. Виктор ее не трахал. С Фирсовым она не особенно дружила.