Капкан для Бешеной

 – Вот что, бери-ка ты в разработку беклемишевского «Дракона», только осторожно, не мне тебя учить…

– А насчет «соседей» не понюхать осторожненько? – спросил он тихо и серьезно.

– Только этого нам не хватало… – устало сказала Даша. – С чего вдруг?

Покосившись на курсантов, Паша нагнулся к ее уху:

– Понимаешь, Рыжая, мелькало там в показаниях ближайшего окружения Марго… Если быть точным, два раза. Она в последнее время путалась с кем-то из «бело-зеленых» – а кто сейчас шумковских разрабатывает, сама знаешь. Дважды Славке вполне определенно говорили, что Марго была под колпаком.

– Только этого нам не хватало… – повторила она убито. – Ладно, напомни мне координаты этих двух, я ж сейчас начальство, от корки до корки далеко не все читаю, мне квинтэссенцию суют… А вообще, почему раньше не сказали, мать вашу?

Глава одиннадцатая

Любовница губернатора

Даша, несмотря на конфуз с похищением Ниночки, все же немного приободрилась – впервые за все время расследования появился подозреваемый, отнюдь не притянутый за уши, отягощенный косвенными уликами и серьезными показаниями надежных свидетелей. Мало того, подозреваемый уже имел время додуматься до нехитрой истины: на свободе оказаться ему гораздо опаснее, нежели пребывать за решеткой…

Она откровенно потянула носом, нагнувшись через хлипкий стол к сидящему напротив Камышану. Обшарпанный кабинетик райотдела, уступленный ей на время, отнюдь не благоухал, но даже, сквозь специфические канцелярские запахи можно было унюхать исходящее от Камышана амбре. Даша пожала плечами:

– Вы что, гражданин хороший, в камере оправлялись?

– Не валяйте дурака, – огрызнулся Камышан с тихим, тоскливым бешенством. – Вашими молитвами, поди…

– А я тут причем? – пожала она плечами. – Специфика момента, люксов тут нет…"

"Даша мысленно ухмылялась. Паша старательно выполнил нехитрую программу-минимум – в камеру к Камышану сунули парочку оказавшихся под рукой бичей, которых с закрытыми глазами вполне можно было принять за новую модель биологического оружия. Бичам предварительно были выданы для куража два фунфырика одеколона и обещано скорое освобождение (а также велено не применять мер физического воздействия, как безусловно запрещенных Декларацией прав человека и еще какими-то импортными эпистолярами с велеречивыми названиями). Как потом докладывал дежурный, вонючие элементы свою задачу выполнили добросовестно – лезли к Камышану с дружескими объятиями, основательно его перепачкав, делились жуткими тайнами, а заодно стращали, что ночью его непременно опетушат, но допрежь того проиграют в карты его шмотье.

– Пустяки, – сказала Даша. – В самом деле, нет тут люксов. Если бы я возмечтала о психологическом терроре, сунула бы вас к людям посерьезнее.