Третий олень для эльфа. Наши в академии магии

Разнообразия не случилось: я доехала, он дошел. А когда меня спустили на каменные плиты, то, скорее всего, я бы восхищенно ахнула, если бы могла. Но магия, пеленавшая меня по рукам и ногам, а также мешающая мне высказать ушастому наглецу все, что о нем думаю, никуда не исчезла.

Но, даже несмотря на тяготившие меня неудобства, я с восторгом рассматривала огромный круглый зал, с куполообразным потолком, выполненным из стеклянной мозаики. Надо мной распростерлось лазурное небо, белые кучевые облака, золотое светило этого мира и… драконы. Много-много разноцветных драконов, распахнувших свои мощные крылья.

Панно настолько зачаровало меня, что выпрямилась я только когда закружилась голова. И ей было от чего пойти кругом. Радужный свод поддерживали двенадцать колонн, так же выполненных в виде драконов с уже сложенными крыльями. И хоть камень был обычным серым, лучи солнца, проходя через мозаику, раскрашивали головы и крылья древних рептилий в определенные цвета. Двенадцать ящеров – двенадцать оттенков: золотые, серебряные, черные, красные, бронзовые, ледяные… Практически все цвета, кроме лазурного.

А в том месте, где колонны сходились, образуя зазор, возвышался огромный трон, на котором восседал… Мамочки мои! Разноглазый вахтер! Божество взирало на прихожан с любовью, отеческой заботой и вселенской мудростью. Ну, привет вам, уважаемый…

Ох, сколько же у меня слов было припасено для местного бога, сколько вопросов, ответы на которые очень хотелось получить, сколько жалоб, терзающих душу и рвущих сердце на части… А, может, и не жалоб вовсе? А слов благодарности? Ведь не попади я на Витару, моя жизнь так и осталась бы неполной. Все равно, я бы нашла, о чем поговорить с ним. Если бы, конечно, могла.

Однако, у ушастого на бога были свои планы.

Меня вывели вперед и поставили напротив статуи, хотя лорд магистр продолжал придерживать за плечи. Боится, что убегу? Напрасно. Сам же стреножил лошадку. Я сейчас даже хорошенько лягнуть не в состоянии. Да, что там лягнуть, элементарно укусить не могу."

"Друлавану на это было ровным счетом наплевать. Он пришел со мной, но не ко мне, поэтому и говорить намеревался не со мной.

- Ты хотел, чтобы я осознал? – выкрикнул эльф. – Так вот, я осознал!

На секунду показалось, что в уголках глаз каменного бога появились морщинки, словно он улыбнулся, но губы при этом остались неподвижными.

- Ты хотел, чтобы я раскаялся? – продолжил самобичевание ушастый. – Я раскаялся!

Теперь я точно заметила, как губы Малха дрогнули. Или это у меня снова галлюцинации?

- И, если это моя кара, то я с открытым сердцем принимаю ее! – закончил лорд магистр.

Что? Кара? Какая еще кара? Кто кара? Я? Наглость восьмидесятого левела!

«Да будет так!» - прошелестело по залу.