Третий олень для эльфа. Наши в академии магии

- Нет ничего проще, - грустно усмехнулся Тейсфор. – Мальчик мой, - обратился он к эльфу, - поставь нам кристалл по стихийной криптотрансформации. Кажется, он здесь должен был сохраниться. Тема полезная, малоизученная, но никто не ожидал, куда она заведет эту отчаянную голову.

Эльф молча поднялся и стал подниматься по лестнице.

- Он был Брониардом? – тихо спросила я.

- Был, пока род не отказался от него, - кивнул оракул.

- Это что же такое нужно было совершить, чтобы дракона исключили из летописи рода? – изумился демон. – Он уничтожил половину Витары? Или разбил истинную пару? Но и то, и то карается смертью…

Тейсфор пошатнулся, побледнел и упал в кресло, я тут же бросилась к нему.

- Что с вами, мудрейший? Вам плохо? Целителя?

- Я в порядке, дитя, - слабо улыбнулся он. – Сеттар прав, такое карается смертью, мы же просто изгнали мальчишку.

Допустим, Сеттар прав, а мир все еще стоит, то выходит, что Эгерра разбил истинную пару? Этого еще не хватало! Неужели так тяготился проклятьем рода, что не выдержал и пошел на критические меры? Нет, судя по его достижениям, не мог он совершить подобной глупости. А если сделал, значит, исполнял что-то нужное, как портал между мирами. Цель оправдывает средства.

Слишком уж приятное и открытое лицо у этого кукурузника. Не мог он быть ни маньяком, ни подлецом. Хотя… Маньяком, может и мог. Вернее, одержимым наукой, идеей, мыслью. И подлецом тоже мог, ведь он проводил эксперименты над своей маленькой дочерью! Просто мне отчаянно хотелось верить в хорошее.

И все же, я не могла глаз отвести от портрета. Было в мужчине что-то теплое и родное, мне этого всю жизнь не хватало.

Салмелдир вернулся с кристаллом. Но как же он возвращался, мамочки мои! Сильные ноги, обтянутые кожаными штанами, короткая туника и движения такие выверенные, точные, как у хищника на охоте. Мне о семье думать надо, а я слюни по гаду ушастому пускаю. Ну что за жизнь? Одни нервы!

- Вот! – сияющий минерал занял место на странной подставке с края стола. Я думала, что туда подсвечник ставят или, на худой конец, чашку чая. А это местный CD-ROM. Затейливо.

Однако, стоило знакомому приятному голосу заполнить пространство, я уже ни на что больше не обращала внимания. Даже на то, о чем говорил мужчина. В голове звучало лишь одно: «Живи, Бронис! Живи!».

- Папа…   прошептала я. Глаза защипало, а щекам вдруг стало горячо и мокро.

Голос умолк, и тут же сильные руки притянули к твердой, как скала, и такой надежной груди, а знакомый свежий запах хвойного леса ворвался в легкие, вселяя спокойствие и уверенность. Даже говорил он, хоть и тихо, но так, что очень хотелось ему верить.

- Не реви, Бронис! Слышишь? – шептал эльф. – Что бы он ни сделал, ты не виновата! Не переноси чужие поступки на себя. Помни, что я всегда рядом и во всем тебе помогу.