Истинная для принца драконов (СИ)

- Ты не сказал, что видел именно Розабель во время ритуала, - говорит, прекратив ехидничать.

- Я и не обязан, - огрызаюсь в ответ. - Что она делала посреди ночи в твоей кровати?

Самообладание покидает брата. Он начинает заметно нервничать. Молчит, сжав губы. Отворачивается. Не хочет отвечать.

- Спрашиваю последний раз, - рычу, делая шаг на него с кулаками наготове. Костяшки сбиты в мясо, но мне плевать. Он ответит за то, что оболгал мою Истинную.

Файрон резко втягивает ноздрями воздух и тут же кашляет, сплёвывая на землю попавшую в горло кровь.

Слышу тихое:

- Она видела, как я использую ментальную магию. Пришлось её усыпить. Солгал, что отнёс её в больничное крыло, а сам оставил у себя. Утром попросил хранить молчание.

- Совсем сдурел? - срываюсь я, стараясь изо всех сил сдержать оборот. - Как это получилось? При каких обстоятельствах?

Не сразу, но он отвечает:

- Хотел в отсутствие Розабель поразвлечься с её соседкой. Доэрти давно мечтала оказаться со мной в одной постели, а как дошло до дела, так тут же забуксовала. Я и…

- Идиот, - резко перебиваю его. - Придурок, едва не лишивший меня Истинной.

- Едва не лишивший? - парирует Файрон, возвращая себе былую уверенность. - Посмотри правде в глаза, сопляк, ты ни разу не усомнился в моих словах. Верил именно мне, а не кондитерше. Решил свалить вину на чужие…

Обрываю его на середине фразы, сделав стремительный рывок. Сбиваю с ног старшего брата, катаюсь с ним в пыли, нанося хаотичные удары, куда достану. Файрон решительно отвечает, и я уже не понимаю, где моя кровь, а где его.

Кажется, что мы убьём друг друга, что драка закончится тем, что один из нас не встанет. Но я даже не удивлён, когда слышу гневный голос Марго:

- Вы оба! Немедленно перестаньте или я сейчас же вызываю Райана из столицы!

Глава 36

Свернувшись клубочком под одеялом, я не заметила, как провалилась в вязкий, тягостный сон.

К счастью, сновидения, дурные и беспокойные, обошли меня стороной. Всё это время я будто утопала в клубах плотной ваты, барахтаясь в ней без цели.

Кое-как пришла в себя лишь после грохочущего сигнала к пробуждению. С неохотой высунулась из-под одеяла, сощурившись от яркого света, и с облегчением заметила, что кровать Тары была не тронута: соседка в комнате не ночевала.

Голова была тяжёлой, будто налита свинцом. Кожу под глазами стягивало и щипало от пролитых мною слёз, даже подушка до конца не просохла - оставалась немного влажной.

Я с трудом сползла с постели, пытаясь сообразить, какой сейчас час и сколько я проспала. Взглянув на часы, я обессиленно простонала:

- Восемь утра? Это же почти сутки! Ненавижу тебя, Гэрольд Нивэн Третий.

В моём полусонном состоянии был один несомненный плюс - оно блокировало все эмоции.