Мама для подкидышей, или Ненужная истинная дракона

Обернувшись к лорду Мэлори, я заметила, что у него веки — полуопущены, как будто ему тяжело смотреть вперед, а еще что его, кажется, знобит. Чтоб его.

— Что нужно делать? — выдохнула я.

— Тебе? Я не отказался бы от чая.

И, судя по всему, не отказался бы сесть. С каждой секундой становилось все более очевидно, что он на ногах еле стоит. И все-таки продолжает надо мной издеваться. Медленно посчитав про себя до пяти — стоило бы до десяти, но времени не было, — я произнесла:

— Я не об этом. Что мне нужно делать, чтобы тебя — отпустило? Или как сказать правильно? Чтобы твой приступ перестал тебя убивать? Что нужно? Отдать тебе магию Мэлори? Забирай. Контакт с истинной? Вперед. Давай. Я готова.

До вечера как раз свободна.

Какие глупости лезут в голову.

Повисла тишина.

Лорд Мэлори, с трудом оттолкнувшись от двери, шагнул ближе. Мы оказались почти вплотную друг к другу. По коже пробежали мурашки, и я не могла сказать точно, что из этого — мои чувства, а что — магия его рода, которая от его близости ощетинилась и приготовилась атаковать.

— Какая ты отчаянная, — ухмыльнулся лорд Мэлори, поднял руку и провел ею в миллиметре от моего лица. — Правда готова на все?"

"Я отвернулась, но успела заметить, что лорд Мэлори не смотрел мне в глаза, а куда-то в пустоту, как иногда делают слепые. Может, он еще и не видит сейчас?

Плохо.

— Давай не будем тянуть время. Зачем-то ведь ты сюда пришел? Давай просто… сделаем это.

Что угодно, лишь бы ты не умер. А потом я тебя прибью.

Лорд Мэлори снова усмехнулся, но не успел ничего ответить.

— Если бы! На тебя в последний раз посмотреть он пришел! — раздался за моей спиной злобный голос Гидеона.

Обернувшись, я увидела его с тарелкой пирожных в руках. Нос и подбородок были в сахарной пудре, губы — в каком-то джеме. В руке Гидеон держал надкусанное пирожное. Это тот самый, который не любит сладкое.

— Гидеон… — угрожающе начал лорд Мэлори.

— А ты мне рот не затыкай! — рявкнул тот, откусывая еще кусок пирожного и продолжая говорить с набитым ртом: — Допрыгался! На ногах не стоишь! Зрачки, как у человека, дракон твой едва держится! Не сегодня-завтра сд… — Он снова осекся на полуслове и рявкнул: — Да твою мать! Ничего, лучше надо был условия формулировать в твоей клятве!

— Гиде…

— Тридцать лет уже Гидеон! — обвиняюще ткнул он надкусанным пирожным в лорда Мэлори. — Какой толк лечить того, кто вечно пытается отбросить крылья? Допрыгался! Нет, я все расскажу! Знаешь что он сделал, Элис?

— Что?

— Гидеон…

Судя по всему, лорд Мэлори был не в том состоянии, чтобы заткнуть его силой. Что-то мне подсказывало, что ему сейчас даже стоять непросто, — как только от дворца сюда дошел.

Ему бы сесть, но если я об этом заикнусь, к гадалке ни ходи, нарвусь на одни только насмешки.