Игра не для слабых: Капитан

Силуэты уже выплыли из-за деревьев и протянули ко мне свои костлявые, полупрозрачные руки. Их скрежет заполонил собой всё вокруг, отдаваясь в голове тяжёлым, гулким эхом. Но я не обращал на это внимания. Лишь продолжал шагать вперёд, с трудом продираясь через густой, вязкий воздух и барханы серого пепла. В черепушке, заглушая собой сухой скрежет умертвий, пульсировала одна единственная мысль: «Не останавливаться». Пока я иду, они меня не тронут. Да и идти осталось совсем немного. До каменистых предгорий уже рукой подать.

Тени тоже летят уже совсем рядом. На расстоянии вытянутой руки. Не останавливаясь, размахиваюсь мечом и разрубаю одну из них пополам. Умертвие стонет и начинает опадать облачком чёрного дыма на землю. Другое пытается обогнать меня и преградить дорогу. Выпад. Уклонилась, скотина. Не останавливаться. Только не…

Внезапно в голове раздался голос. Тихий, напоминающий карканье старого, больного ворона, но в то же время на удивление отчётливый.

— Они мои. Тебе не забрать их у меня. Уходи. Они — мои. Тебе не забрать их у меня.

Голос на мгновение умолк. Будто бы говоривший переводил дух. Но, через мгновение он вновь раздался у меня в голове. Озлобленный и шипящий:

— Ты умрешь здесь! — мысль молнией пронеслась по моему сознанию, мгновенно заполонив собой все его пространство и начав пульсировать в висках.

— Ты умрёшь здесь! — повторил голос, теперь уже торжествующе-злорадно, — Ты умрёшь сейчас!

И тут до меня дошло, что я стою, словно вкопанный. Окружённый плотным кольцом потерянных душ. Они рванулись вперёд. На моём горле сомкнулись холодные, призрачные пальцы. Из горла вырвался сдавленный хрип.

— Мать твою, Генри, — раздался над самым ухом раздражённый голос Вернона, — Я только, блядь уснул и тут ты разорался опять, как недорезанный.

— Твоё «только» было почти три часа назад, — грубо осадил его голос Бернарда, — Пора подниматься и выдвигаться. Слышали меня? Подъём, вашу мать! Готовьтесь к выступлению!

Раздалась тихая ругань. Топот тяжелых ботинок. Лязг оружия. Разлёживаться времени не осталось.

Я с трудом разлепил глаза и попытался подняться. По всему телу разлилась противная, вязкая слабость, приковавшая конечности к полу. Голова болела. Кровь стучала в висках. Во рту стоял какой-то дерьмовый привкус.

— Опять кошмар? — Вернон присел рядом со мной и помог мне подняться."

"— Вроде того, — криво ухмыльнуся я, — Хоть ведро перед сном на голову одевай. Или шапочку из фольги, чтоб наверняка.

— Чего? — непонимающе уставился на меня парень.

— А, не бери в голову, — я сначала отмахнулся, но потом всё-таки решил пояснить, — очень тонкого листа металла, по прочности примерно такого же, что и обычный пергамент.

— Он защищает от кошмаров? — с нескрываемым интересом оживился Вернон.