Идеальна для меня

То ли он задыхался, то ли жадно вдыхал запах кожи…

— Это, по крайне мере, честно, — отдаленно услышала я шепот мужчины. Или мне показалось? В ушах предательски звенело, пульс отбивал битами в ушах странную, грязную мелодию.

Шульц удерживал меня за шею крепко и цепко, будто подминая под себя. И где-то отдаленно краем сознания я принимала его агрессивное желание, доминирующие повадки. Мне нравилось то, как член его пульсирует внутри от моих несдержанных всхлипов; нравилось, как он наливается кровью, стоит мне оттопырить ягодицы чуть больше назад.

— Я хочу, чтобы ты кончила, — глухо приказал он мне, дал свое прямое распоряжение.

И тело откликнулось на эту просьбу, растворяясь в странной, пространной свободе. Взрывной разряд заставлял мое нутро сокращаться снова и снова, сжимая член мужчины в самые настоящие тиски.

— Черт… — выдавил из себя босс на судорожном вдохе.

Он зарычал так хрипло, что я вновь задрожала от его несдержанности и окончательной потери контроля над эмоциями, а затем Конрад кончил в меня, вбиваясь так мощно, глубоко, основательно, упираясь носом в ложбинку на шее. Будто хотел растянуть процесс, оставить на теле свою метку.

И когда по внутренней части бедра потекло что-то холодное и мокрое, я вдруг очнулась от странного наваждения: «Он шантажировал тебя интимным видео! Оставил голой в публичном месте! Лишил жениха! Обращается, как с вещью! — внутренней голос кричал на меня так громко, что разыгралась мигрень. — И теперь ты кончаешь на капоте машины, как какая-то грязная шлюха… Кто ты после этого, Эмми Элизабет Браун?!»

— Мне понравилось, — голос мой казался мертвым, сухим и холодным. — Теперь я могу отправиться домой?

Часть 23"

"Конрад молча отстранился, будто намеренно пропустил мой вопрос мимо ушей. Я услышала, как он застегнул ширинку, заправил рубашку и разровнял брюки. Все это время мое тело возлегало на капоте, словно бездыханный мертвец, глаза уставились в холодную каменную стену. Иногда мышцы между бедер сокращалось мощными спазмами, напоминая о недавнем оргазме. Клитор сжимался, тянул, требовал продолжения этой невероятной феерии, о которой раньше и не подозревал. Мозг же стыдил меня, сравнивал с грязью.

— Мы можем никогда больше не встречаться? — опустошенно прошептала я, на что получила краткий, четкий ответ.

— Нет.

— А можем больше не заниматься сексом? — голос был полон пустых надежд, словно у наивного ребенка.

— Нет, Эмми, — все так же бескомпромиссно заявил он. Натягивая на меня снятые ранее трусики, Шульц удостоил еще парочкой фраз: — Тебе это нравится.

— Но… Я не хочу, — едва заметно пожав плечами, выдохнула. Конрад поднял меня и усадил на капот, отряхивая платье. Затем открыл дверь машины, залез в бардачок и вытянул салфетки.