Идеальна для меня

Почему-то озвученная мысль не приносила и капли радости: — Что и произошло, Конрад. Ты никогда не ставишь меня в известность в том, что происходит.

Он поддел мое лицо пальцем, заставляя снова поднять на мужчину взгляд. Я не хотела этого делать, не желала сбиваться. Но это произошло, и уже было неизменно. Его странное, безумное, не поддающееся логике влияние на меня.

— Ты просто должна верить мне, — отчеканил он по слогам немного нервно. — Ответь мне сейчас: за эти пять лет я хоть раз дал тебе усомниться в своих профессиональных способностях?

Закусив губу, я нехотя пробормотала сквозь зубы:

— Нет, но…

— Вот поэтому, — строго перебил меня Шульц, будто мы были во время рабочего собрания, — я говорю, а ты выполняешь, Эмми. И доверяешь, слышишь? Не потому, что я хочу загнать тебя в какие-то рамки и превратить в безмолвный овощ, а потому, что если и есть в этом мире человек, ставящий твои интересы выше своих собственных, то это, черт тебя дери, я. И любое мое действие так или иначе направлено исключительно тебе во благо. Возможно, не сразу. Возможно, требуется время. Но если еще когда-нибудь я скажу тебе: «Детка, отойди от пушки!» Ты берешь и отходишь! — Конрад сделал пару жадных глотков кислорода и с трудом взял себя в руки, понижая тон. — Не всегда нужно воевать. Иногда нужно действовать разумно.

Непроизвольно глаза мои наполнились слезами, а от сдержанных рыданий нижняя губа предательски затряслась. «Что с тобой, Браун!» — одернул меня внутренний голос, и я не сразу нашла ответ. А все потому, что Конрад был прав. Несмотря на план и подготовку, приходя сюда, Шульц не имел точных гарантий, что выберется живым. Мужчина вообще не имел ничего, кроме бронежилета, пакета с краской и своей тотальной уверенности. Он превозносил меня… Выше всего того, что имел. Выше себя самого!

— Мне жаль, что я выстрелила в тебя, — сорвавшийся голос больше походил на хрипение, а глаза Конрада прожигали во мне дыру. — Ты виноват, что выпустил родителей, но… все это было слишком. Не было дня, чтобы я не жалела об этом.

— На твоем месте я бы сделал так же, — хмыкнул мужчина, удивив меня не на шутку.

— Выстрелил бы в меня? — с сарказмом переспросила я, склонив голову набок.

— Выстрелил бы в себя, — поправил он, коснувшись пальцами моего бедра. Электрические импульсы ударили в самый позвоночник, в глазах замерцали разноцветные звезды. — Я слишком люблю тебя, чтобы отпустить. А ты слишком любишь свободу, чтобы следовать моим правилам.

— И что же тогда делать? — внутри поселилось странное отчаянье. Конрад понимал так же четко, как и я: нам не быть вместе. Мы существовали в разных реальностях, которые никогда не должны были соприкоснуться.