Идеальна для меня

— Ты забудешь его очень скоро.

— Сомневаюсь, потому что… — найдя больную мозоль Конрада, я была намерена давить на нее так долго, как только могла. Но мужчина резко впечатался мне в губы грубым поцелуем, удушающим, подчиняющим. Он трахал меня своим языком, овладевая сознанием и порабощая волю. Выбивая из головы все мысли напрочь, заставляя думать лишь об одном мужчине.

— Скажи мне то, что я хочу услышать… — просунув между нашими телами ладонь, Шульц коснулась набухшего клитора, осторожно поглаживая его. Перед глазами появилась пелена, тело предательски изнывало. И чем больше он дразнил меня, тем сильнее желание разрядки затмевало собой все остальные чувства. — Скажи, и я помогу тебе кончить. Так, как ты любишь…

Борясь с собой, я извивалась под тяжестью его тела, пытаясь найти силы сказать четкое и внятное «нет». Он был так близко, пах так обольстительно и сексуально касался меня так умело, что это было чем-то на грани фантастики. Любая девушка на планете не сможет отказать Конраду Шульцу, если он ее захочет. Любая. Но хотел он сейчас именно меня.

— Ах, — зажмурившись, я набрала полные легкие воздуха и, резко распахнув глаза, впечаталась взглядом в Конрада, пытаясь передать всю ту гамму негативных эмоций, что бурлила у меня внутри, словно лава. — Ненавижу тебя… Ненавижу! И хочу, слышишь? Я хочу тебя.

Клянусь, я слышала, как он задохнулся кислородом. Будто поперхнулся крепким сигарным дымом. Ощущала, как напряглась каждая клеточка его тела, как дрогнул член в брюках. Но голос Шульца был непоколебимо спокоен и размерен:

— Молодец, детка. Но я не это хотел услышать. Забыла?

Я поморщилась от странного прозвища, слишком интимного для нашей с ним ненормальной связи.

— Не называй меня так больше, понятно?!"

"— Не понятно, — Конрад резко и глубоко ввел в меня два пальца, выбивая из груди весь дух. Я буквально ощутила ту волну необъятного наслаждения, что прошла от кончиков пальцев до макушки, когда он медленно вводил их туда-обратно, искусывая и без того истерзанную грудь. — Я буду решать сам. Итак… Ты говоришь, или я ухожу? Считаю до трех, Эмми.

Он действительно принялся считать, попеременно ускоряя свои движения, делая их более резкими. Когда до разрядки осталась лишь секунда, он спокойно остановился и принялся выпутываться из «капкана» моих спущенных джинсов.

— Стой! — закричала я от слепого отчаянья.

«В конце концов, то, что ты произнесешь, не обязано быть правдой, Эмми!» — убеждала меня одна часть сознания.

«Но сам факт того, что это прозвучит из твоих губ, унизителен и ужасен!» — запротестовала вторая.

А затем вторглось возбуждение.